Но, если угодно, сделаемъ небольшое измененіе въ предложенномъ примере — и тогда яснее узнаемъ истину. Опустимъ речь ο море и скажемъ такъ: судья вручилъ каждому изъ подвижниковъ (благочестія) мечъ и приказалъ, чтобы не хотящій приносить жертву срубилъ себе голову; — кто же, будучи въ здравомъ уме, решится обагрить свою десницу собственною кровію, сделаться палачемъ себя самаго, вооружить противъ себя свою же руку и последовать беззаконному повеленію судьи? Итакъ, бóльшей похвалы достоинъ второй: ибо перваго рекомендуетъ лишь готовность, а втораго, кроме сего, украшаетъ еще разсудительность. Такъ я решилъ въ меру даннаго мне разуменія; Тотъ же, Кому ясны и дела и помышленія, въ день явленія Своего обнаружитъ, который изъ двухъ разсудилъ лучше.
Создатель душъ и телесъ далъ каждому естеству соответственное ему и при этомъ доставилъ намъ блага умственныя и чувственныя вместе, поелику одновременно съ святейшимъ праздникомъ Онъ даровалъ и весьма желанный дождь, чтобы не омрачать празднество уныніемъ. Мы же, воспевая щедраго Владыку, по обыкновенію поздравляемъ съ праздникомъ и, приветствуя твое благочестіе, просимъ содействія твоего въ молитвахъ.
Творецъ Богъ, возложивши на насъ после грехопаденія попеченія и скорби, подалъ намъ однакоже и поводы къ утешенію, установивши божественныя празднества. Ибо по своему значенію они напоминаютъ намъ ο божественныхъ дарахъ и предвозвещаютъ полное освобожденіе отъ всякихъ печалей. Пользуясь этими благами и ныне, отъ преизбытка радости мы приветствуемъ твое великолепіе [5] и исполняемъ долгъ дружбы согласно закону праздника.
Человеколюбецъ Богъ даровалъ намъ совершить божественный и спасительный праздникъ при всеобщемъ рвеніи христолюбиваго народа и почерпнуть отсюда плоды духозной пользы. Посему, зная расположеніе твоего благоговенія къ намъ, письменно сообщаю тебе объ этомъ, такъ какъ люди, благорасположенные къ кому–либо, радуются, когда слышатъ ο немъ что–нибудь пріятное.
Я давно написалъ бы, еслибы прежде зналъ ο смерти великолепнейшаго[6] супруга твоего почтенія (σεμνοπρεπείας). И ныне пишу не для того, чтобы словами утешенія смягчить преизбытокъ печали, ибо для людей, привыкшихъ къ любомудрію и познавшихъ природу этой жизни, одного размышленія достаточно, чтобы разсеять треволненія печали. Положимъ, оно (размышленіе) напоминаетъ ο продолжительномъ сожитіи, но ведь оно знаетъ также и божественные законы и слезамъ ο томъ противопоставляетъ и теченіе природы, и определеніе Божіе, и надежду воскресенія. Зная это, я не буду многословенъ, но увещеваю благовременно воспользоваться любомудріемъ, считать смерть покойнаго дальнимъ путешествіемъ и ждать обетованія Бога и Спасителя нашего: ибо обещавшій воскресеніе не ложенъ, но источникъ истины.
5
Μεγαλοπρέπεια = magnificentia; см. Paul Koch, Die Byzantinischen Beamtentitel von 400 bis 700 (Jena 1903), S. 118–119.
6
Μεγαλοπρεπέστατος = magnificentissimus; см. Paul Koch, Die Byzantinischen Beamtentitel, S. 45–58.