Тот, кто понял, в чем долг перед родиной, долг перед другомВ чем состоит любовь к отцу, и обрату, и к гостюВ чем заключается дело судьи, а в чем — полководцаИли мужей, что сидят, управляя, в высоком сенате —Тот для любого лица подберет подобающий облик.Далее, я прикажу, чтоб ученый умел подражательЖизнь и нравы людей наблюдать для правдивости слога.Драма, где мысли умны, а нравы очерчены метко,320 Даже если в ней нет изящества, важности, блеска,Больший имеет успех и держится дольше на сцене,Нежели та, где одни пустые и звонкие строчки.Грекам, грекам дались и мысли, и дар красноречья,Ибо они всегда ценили одну только славу!Ну, а у нас от ребяческих лет одно лишь в предмете:Медный асс на сотню частей разделять без остатка!«Сын Альбина, скажи: какая получится доля,Если отнять одну от пяти двенадцатых асса?» —«Треть!» — «Молодец! Не умрешь без гроша! А если прибавить?»330 «…То половина!» — Корысть заползает, как ржавчина, в души:Можно ли ждать, чтобы в душах таких слагалися песни,Песни, кедровых достойные масл и ларцов кипарисных?[583]Или стремится поэт к услаждению, или же к пользе,Или надеется сразу достичь и того и другого.Кратко скажи, что хочешь сказать: короткие речиЛегче уловит душа и в памяти крепче удержит,Но не захочет хранить мелочей, для дела не нужных.Выдумкой теша народ, выдумывай с истиной сходноИ не старайся, чтоб мы любому поверили вздору,340 И не тащи живых малышей из прожорливых Ламий[584].Строгих полки стариков в стихах лишь полезное ценят;Быстрые всадники знать не хотят никаких поучений;Всех соберет голоса, кто смешает приятное с пользой,И услаждая людей, и на истинный путь наставляя.Книга такая плывет за моря, приносит доходыДля продавца, а творцу дарит долголетнюю славу.Правда и то, что порой мы прощаем поэту ошибки:Ведь не всегда и струна звенит, как мы бы хотели,И отвечает смычку вместо звука высокого низким,350 Да не всегда и стрела попадает туда, куда метит.Вот почему не сержусь я, когда в стихах среди блескаНесколько пятен мелькнут, плоды недостатка вниманьяИли природы людской — в ней нет совершенства. ОднакоПлох тот книжный писец, который снова и снова,Как его ни учи, повторяет все ту же ошибку,Плох кифаред, на одной и той же фальшивящий ноте, —Так же плох и поэт нерадивый, подобно Херилу:Буду я рад, отыскав у него три сносные строчки,Но рассержусь, когда задремать случится Гомеру —360 Хоть и не грех ненадолго соснуть в столь длинной поэме.Общее есть у стихов и картин: та издали лучше,Эта — вблизи; одна пленяет сильней в полумраке,Между тем как другая на вольном смотрится светеИ все равно не боится суда ценителей тонких;Эта понравится вмиг, а иная — с десятого раза.Старший из братьев! Хоть ты и сам от природы разумен,И наставленья отца тебя разумному учат,Все же послушай меня. В иных человечьих занятьяхДаже посредственность в дело идет: правовед и оратор,370 Даже если один красноречьем уступит Мессале,А другой — широтою познаний Касцеллию Авлу,Все-таки оба в цене; а поэту посредственных строчекВвек не простят ни люди, ни боги, ни книжные лавки!Как на богатом пиру нескладный напев музыкантов,Мак в сардинском меду[585] иль масло, жирное слишком,Нам претят, ибо мы и без них пировали бы славно, —Точно так и стихи, услада душевная наша,От совершенства на шаг отступив, бездарными будут.Кто не владеет мечом, тот не ходит на Марсово поле,380 Кто не держал ни мяча, ни диска, не бегал, не прыгал,Тот не пойдет состязаться, чтоб стать посмешищем людям.Только стихи сочиняет любой, не боясь неуменья,А почему бы и нет? Он не раб, он хорошего рода,Всадником числится он, и в дурных делах не замечен.Ты же, прошу, ничего не пиши без воли Минервы:Вот тебе главный совет. А ежели что и напишешь —Прежде всего покажи знатоку — такому, как Меций[586],Или отцу, или мне; а потом до девятого годаЭти стихи сохраняй про себя: в неизданной книге390 Можно хоть все зачеркнуть, а издашь — и словца не поправишь.Первым диких людей от грызни и от пищи кровавойСтал отвращать Орфей, святой богов толкователь;Вот почему говорят, что львов укрощал он и тигровИ Амфион, говорят, фиванские складывал стены,Двигая камни звуками струн и лирной мольбою