Таким образом, в учении еврейской апокалиптики о небесах мы находим материал гностического учения об зонах; гностицизм вырабатывает свое учение на еврейской почве.
В основании астрологических верований, вынесенных из Вавилона, лежит представление об одухотворенности планет и звезд, которые отожествляются с высшими существами. Еврейская апокалиптика вся пропитана этими представлениями: есть ангелы звезд, солнца, луны, знаков зодиака или, точнее, есть одно воинство небесное, в котором ангелы смешиваются с небесными телами.
Посмотрим, как описывается шествие солнца в книге Тайн Еноха. Оно несется в быстрой как ветер колеснице; четыре звезды, имеющие под собою 1000 звезд, идут одесную ее, и четыре таких же звезды — ошуюю; 15 тем шестикрылых ангелов ведут солнце днем и 1000 ангелов — ночью; сто ангелов дают ему огонь. Вместе с солнцем летят два духа в виде двух птиц — финика и халкедрия: образ их львиный, а ноги, хвост и голова крокодила (!?), «видение же их обагрено, яко дуга облачна» (радуга), величина их — 900 мер, и у каждого по 12 крыльев ангельских. Они следуют за солнцем и несут росу и зной — что повелит им Господь. Солнце выходит ежедневно в определенные ворота, смотря по календарю, и возвращается в другие ворота, на западе. Когда оно доходит до них, 400 ангелов снимают с него венец и несут его к Богу, а солнце без венца возвращается на восток, где ангелы утром вновь венчают его. И тогда финик и халкедрий начинают петь, и того ради все птицы трепещут крыльями и поют, радуясь светодавцу.
Еще более фантастическое, но весьма сходное описание находим мы в четвертом апокалипсисе Баруха (Texts and Studies, V, 1, 88 ed. Jamos). Здесь в колесницу солнца впряжены «пернатые» ангелы в виде коней, а в колесницу луны — ангелы в виде быков и баранов. Само солнце является в виде мужа в огненном венце, а луна — в виде женщины: она лишена прежней славы за то, что при общем смятении сил небесных посмеялась наготе павших прародителей. По утрам ангелы с громом великим отворяют ворота солнца и отделяют тьму от света, а по вечерам 400 ангелов относят к престолу Божию венец солнца и очищают его, ибо лучи его оскверняются, падая на беззакония людские[569]. Феникс, летящий перед солнцем, есть «хранитель всему миру»: своими исполинскими крыльями он защищает его от палящего зноя солнечного, которого иначе не могла бы вынести никакая тварь; он питается манною небесною и росою, а пение его пробуждает все живые существа: заслышав его голос, петухи поют, возвещая восход солнца, и вся тварь славит Творца[570].
Откуда взялась эта солнечная жар-птица, напоминающая индийскую Гаруду? Предания о ней встречаются нередко и в древнейшей патристике, и в византийской литературе. Птица Феникс вместе с птицей Сирином и зверем Индриком была популярна и в Древней Руси. Солнце жжет крылья феникса; грустный и печальный кончает он свой день, но, омывшись в океане, вновь обновляет опаленные перья[571]. Климент Римский (1 Кор. 25), Тертуллиан (De ressur. 13), Амвросий (Шестоднев 5, 23), Епифаний (Анкорат, 84) и многие другие христианские писатели не сомневаются в существовании этой птицы, которая нередко изображается символом возрождения и воскресения.
Звезды столь же живы, как луна и солнце, и подчиняются сложной небесной иерархии. «Старейшины и владыки звездных чинов» встречаются уже на первом небе, а на шестом — семь славных чинов, сияющие паче солнца, «строят и изучают звездное хождение и солнечное обращение и лунное пременение». Эфиопская книга Еноха приводит и самые имена ангелов, заведующих небесными явлениями, а у Филона самые светила небесные признаются «архонтами», начальствующими (I De monarchia, 1). Старинные предания о блуждающих звездах (αστέρες πλανήται Иуд. 13) и падших звездах продолжают развиваться. В бездне за пределами неба и земли Енох видит страшную темницу воинства небесного; там, связанные на 10 000 лет, мучатся в огне звезды, ослушавшиеся велений Господа и не явившиеся в назначенные сроки (Ен. 18 и 21, 6; ср. Откр. 9, 1 и 12, 4).
Но не одни небесные тела имеют своих ангелов. Ангелы планет суть архангелы, которым подчинены служебные духи, а вместе с ними и всякая жизнь на земле и на небе, души людские, животные и растения. Четыре стихии, ветры, снег, град, гром и молния, реки, моря, металлы имеют своих духов[572]. Воды над небом имеют мужской пол, а воды под землею — женский (Ен. 54, 8). Дух моря есть могучий дух мужеского пола, который мощно стягивает море вожжами или толкает его вперед, гонит его сквозь горы земли (ib. 10, 16). Дух инея есть его ангел, и дух града есть благой ангел; есть дух снега и дух тумана, имеющий свое особое жилище; жилище духа росы примыкает к жилищу дождя, но дух дождя подчинен другим ангелам — функции его слишком важны, чтобы он мог действовать бесконтрольно (ib. 60, 17–23)[573]. Величайшие ангелы имеют свои специальные функции, напр. Михаил, «князь Израиля», есть князь воды, зимы, серебра, а Гавриил — князь огня, лета, золота[574]. В Vocabulaire de l'angelologie Шваб дает каталог имен и функций, напоминающий списки индигитамент [53] римских понтифексов: здесь есть ангелы, которые призываются в болезнях, в дороге, во все различные времена и во всевозможных случаях жизни, даже в таких, о которых упоминать неудобно[575].
Не забудем, что за ними стоит еще целый сонм духов и демонов, души исполинов — сынов ангелов от дочерей человеческих, падшие духи, черти массиким', косматые шедим' и волосатая Лилит — страшилища вавилонского происхождения; есть, далее, лешие, драконы, сирены[576]; есть демоны, живущие в пустыне, и бесы, гнездящиеся в языческих капищах, в банях, в отхожих местах[577]. Все болезни объяснялись действием демонов, — в особенности, как известно, эпилепсия и душевные болезни, в которых видели прямое беснование.
Отдельные из этих суеверий сами по себе не имеют большого значения, но получают свое место в общем строе народного миросозерцания еврейства. Важно общее положение: Бог с точки зрения подобной пневматологии не принимает непосредственного участия в управлении вселенной; оно поручено архангелам, архонтам планет и небесных сфер, ангелам стихий и подчиненным им духам: они являются подлинными «космократорами» — миродоржателями[578]; ими посредствуется вся деятельность Божества по отношению к миру. По справедливому замечанию Гфрёрера (Jahrhundert des Heils, 1, 376), такая вера была не без опасностей своего рода: «легко можно было впасть в заблуждение, что вместо Бога следует поклоняться ангелам», так как они доступнее, ближе к человеку, а след., и могут более помогать ему, чем Всевышний. Так возникло служение ангелам (θρησκεία αγγέλων), от которого предостерегает апостол (Кол. 2, 18), или служение «немощным стихиям», которые, как мы только что видели, являлись в образе духов и ангелов[579]. Весьма возможно, что поклонение солнцу, приписываемое ессеям и сампсеям[580], было связано с их ангелологией. В древнехристианской проповеди служение ангелам вместе со служением солнцу и луне нередко обличается, как иудейское заблуждение, если не как иудейское верование: сам Ориген, который отвергает последнее, говорит, что подобный культ есть не иудейское верование, а отступление от иудаизма (ουκ Ίουδαϊκόν μεν τούτο, παραβατικόν δε Ιουδαϊσμού εστίν с. Cels. V, 8). И в Талмуде не раз встречается указание на борьбу с культом ангелов, причем жертвоприношения «великому князю» Михаилу признаются таким же идолопоклонством, как жертвоприношения солнцу, луне, звездам, источникам и высотам[581].
570
Самое солнце «почивает» лишь «отнележе петель возгласить и донележе свет бывает» (рукоп. М. И. Соколова). При восходе солнца все ангелы восходят на поклонение Творцу.
571
Происхождение Феникса написано на его правом крыло: οΰτε γη μρ τι'κτΕί, οΰτε ουρανός, αλλά τίκτουσι με πτέρυγες πυρός [52] (стр. 88, 35 ed. James): по-слав. «ни земля мне роди, ни небо, ни роди мне престоль отчь».
572
Ср. кн. Юбил. 2; Енох 60, 11 сл.; 65, 8; 82, 10–14; Тайны Еноха 14, 4; Asc. Jesaiae (ed. Dillmann) 4, 18; Oracula Sybil. VII, 33—5; Пастырь Гермы Vis IV, 2, 4 (θεγρί, ангел зверей); Откр. 7, 1; 14, 18; 16, 15; 19, 17.
573
Имена этих ангелов приводятся в талмудической литературе (см. Weber, 167 и 200): ангел дождя, Ридья, имеет вид тельца; князь морей есть Рахаб, ангел града — Иорками и т. д.
575
Ср. Weber, 167 об ангеле Thaawa или у Шваба l'ange de l'accident de sommeil, 241. Разумеется, соч. Weber'a относится к Талмуду, но, как явствует из всего предыдущего, здесь талмудические предания имеют очень древнюю основу. Сходство с теми римскими божествами, которые получают nomina ab officiis, представляется весьма наглядным (ib. 168): hier klingt vielleicht die Anschauung nach, dass… alle Engelnamen nur Bezeichnungen d. Funktionen sind, welche die Gesendeten ausrichten… Auch verandert sich ihr Name je nach der Sendung [54], Ср. Schwab, 6.
576
См. Апок. Баруха X, 8 (ed. Charles с его примечаниями). По Ен. 19, 2 (греч. версия),
577
О банных бесах ср. М. Пселла de daemonum operatione (ed. Migne), XIII (850) с примеч. Gaulmin'a; ср. Edersheim II, 760.
578
«Космократоры тьмы века сего», в Еф. 6, 12 — падшие ангелы. В завете Соломона (Everling, Die paulin. Angelologie, 70, 5) духи, являющиеся Соломону, говорят: ημείς έσμεν τα λεγόμενα στοιχεία οι κοσμοκράτορες του κόσμου τούτου [55].
579
Гал 4, 3 и 8–9, στοιχεία φύσει μη δντες θεοί [56]. См. анализ этих текстов у Everling'a 66 сл. или у Линсиуса (Hand-Commentar Holtzmann'a II, 47), ссылающегося на святоотеческие толкования Златоуста, Феодорита, Амвросия, Августина. Что «глаголемые боги» не суть истинные, об этом высказывается и Филон, De monarchia, 1(II, 214 Μ.) πάντας ούν τους κατ ούρανόν ους αϊσΰησις επισκοπεί θεους αυτοκρατεις ου νομιστέον [57].