Известно, что многие исследователи искали в учении апостола Павла о законе корень того антиномизма, который мы находим у гностиков. В этом смысле толкуется и представление апостола о происхождении закона: «…закон Моисея, — говорит Ричль, — имеющий прямою целью вызвать прегрешения (нарушение заповедей), есть установление ангелов и не есть непосредственное установление Бога»[595]. Но, по мысли Павла и, ранее его, Стефана, закон дан не ангелами, а через ангелов и служит «детоводителем» ко Христу для человечества, вверенного попечению «домоправителей» Божних в период младенческой незрелости. Стефан и Павел ссылались на общераспространенное в их время мнение о посредничестве ангелов и нисколько не отрицали божественности закона и провиденциального его значения вплоть до пришествия Христа. Правда, в их эпоху мы находим и следы другого мнения. Мы видели, что уже Филон различает между творческою благостью Сущего, которую он называет «богом» (θεός), и законодательною справедливостью Его, которую он называет «Господом» (κύριος); и мы знаем, что это различение между «именами» Божьими, Ягве и Елогим, было унаследовано Филоном от его предшественников. Тем не менее Филон еще не выводил отсюда никакого отрицания или упразднения закона, и даже Керинф, который развил еще далее это положение, признавши, что Господь закона не был «благим» Богом, — учил соблюдать закон и не был антиномистом[596][61].
Для отпадения от закона, для упразднения закона требовалось признание законодателя падшим богом или падшим ангелом; требовалось учение о том, что не только над миром, но и над самим Израилем господствует низшее начало, архонт, не ведающий истинного Бога, отличный от Него или даже враждебный Ему. Находим ли мы в ортодоксальном еврействе следы подобных воззрений?
Помимо прямого положительного воздействия тех народов, с которыми Израиль приходил в соприкосновение, большое значение имело для него и воздействие отрицательное, обусловившееся самым господством язычников. Все яснее становилось, что власть над миром находится в их руках и в руках их князей — их богов, или ангелов; настоящий век есть век язычников; настоящее время — их время, καιροί εΰνών. Тем настоятельнее является потребность в теодицее, в оправдании Бога в истории — как теоретическом, так и практическом: требуется суд над народами и их князьями, их пастырями; требуется упразднение начальств и миродержателей века, тех стихий, которые господствуют над миром. С другой стороны, зреет и нравственное размышление и являются сомнения. Отчего так долго торжествует зло? Откуда оно и откуда его сила?[597] Отчего медлит Господь Своим судом и Своим пришествием? Этими вопросами проникнута апокалиптическая литература. Почему страдает праведник, почему томится народ Божий, а язычники торжествуют? Почему созданы люди, если все они грешны, если столь многие обречены на погибель? «Melius eral nos non adesse, — говорит Ездра, — quam advenientes vivere in impietatibus, et patiet non intelligere de quare» [63] (IV Ездры, 4, 12). Апокалипсисы Еноха, Ездры, Баруха и другие стремятся объяснить эту тайну, разрешить эту роковую загадку.
Апокалипсисы Ездры (IV кн.) и Баруха указывают на святость и правду Божию и на неисповедимость путей Промысла. Они утешают народ перспективой близкого суда и грядущей славы, а отдельных праведников — перспективой грядущего возмездия и загробной жизни. Все совершается в назначенные времена и сроки, предначертанные на скрижалях небесных: нужно, чтобы исполнилось число святых (4 Ездры 4, 36).
Но это не ответ на роковой вопрос о происхождении зла и о неправде, господствующей в мире. И с точки зрения того миросозерцания, которое видит в ангелах и силах небесных архонтов или правителей века сего, само собою напрашивается представление о грехопадении этих архонтов, которые «неправедно судят» вверенные им народы (Пс. 57), неправедно пасут их и постольку подлежат посещению или суду Божию.
Это воззрение находит себе наиболее яркое выражение в (эфиопской) книге Еноха, где мы находим свод различных представлений о грехопадении ангелов. Первое и наиболее обычное представление связывается с гл. VI (1–4) Бытия, где повествуется о том, как «сыны Божий» входили к дочерям человеческим[598]. Небесные стражи (έγρήγοροι) под предводительством своего архангела, которого Енох называет то Семиааа (Σεμιαζας), то Азазелем, оставили Бога и во дни Иареда сошли на вершину горы Ермона и начали блудодействовать с женщинами до самого потопа и породили поколения гигантов, причем они научили своих чад и своих жен всякого рода волхвованиям, астрологии, аероскопии, медицине, а также и косметике и выделке панцирей и боевых снарядов[599]. Таким образом, причиной грехопадения ангелов изображается чувственность, влечение к плотскому наслаждению, которое, по-видимому, и впоследствии продолжает служить искушением для ангелов и других духов, неравнодушных к женским прелестям[600]. Филон развивает эту мысль в платоническом смысле в своем толковании на Б, 6, 1–4 (De gigantibus); но тем не менее источник ее лежит в подлинно еврейском предании. С незначительными вариантами повторяется это же сказание о грехопадении в книге Юбилеев и в книге Тайн Еноха. В кн. Юбилеев одним из главных возмутившихся духов является Мастема; по повелению Божию ангелы связывают девять десятых падших духов (в книге Еноха — всех без исключения), а одна десятая оставляется на службе у сатаны. В «Тайнах» главою отпадших называется Сатанаил, князь ангелов пятого неба, который вместе со многими из них возмутился против Бога еще до происшедшего на горе Ермоне: он хотел поставить престол свой над облаками, сравняться с Всевышним и через Адама возобладать и воцариться над миром (XI, 72); но он был свергнут с неба, и воздух, в котором он летит, стал его пребыванием[601], а приспешники его были заключены в месте мучений на втором небе. Впрочем, некоторые из них сошли на гору Ермон блудить с дочерями человеческими. Здесь явное смешение двух преданий: в IV, 2 говорится, что возмутившиеся стражи казнятся на втором небе, а в VII, II (еф. Ен. X) они помещаются в преисподней[602].
В человеческий мир грех проник завистью диавола (Sap. Ps. Sal. 2, 24 и Тайны Еноха XI, 72 сл.); диавол отожествляется со змеем, обольстившим прародителей, — мы знаем, что некоторые сектанты представляли себе серафимов в виде крылатых змеев, — представление, которое мы находим и в позднейшей еврейской литературе[603]См. Honig, Die Ophilen, 54–57. До Хискии сыны Израилевы кадили медному змею, которого, по преданию, сделал Моисей (4 Ц. 48, 4). Ср. Тайны Еноха (VI, 14) халкедри = χαλκύδραι, ср. примечания Чарльса к этому слову, стр. 13.. Самый соблазн понимался различно: согласно некоторым преданиям, сатана вступил в связь с Евой, причем аналогичное воззрение мы находим у офитов (Iren. 1, 30, 7) и архоптиков (Epiph. haer. 37, 4 и 40, 5)[604]. Чувственность, соблазнившая ангелов, плотский грех и здесь являются началом греха.
597
Тертуллиан замечает (De prascr. haer. 7): eadem materiae apud haereticos et philosophes volutaiitur, iidem retractatus impli cantur, unde inalum et quaro pt uiide honio et quomodo? То же Евсевий Hist. eccl. V, 27 πολυθρύλητον παρά τοις αίρεσιώταις ζήτημα το πόθεν ή κακία [62].
598
В тексте LXX читалось первоначально άγγελοι θεοΰ [64], Это чтение сохранилось у Филона (De gig. 2), Амвросия, Евсевия, Августина.
599
Ен. VI сл. (греч. текст Синкелла); согласное с этим повествование у Филона (De gig.), Иосифа (Ant. I, 3, 1); ср. Заветы XII патр. (Рувим и Нефеалим 3); Апок. Баруха (Charles) 56, 11 сл.; Иустина Апол. 1, 5 и др. См. в особенности Тертуллиана De virg. vel. 7; Adv. Marc. 5, 18; De idol. 9; De cultu femin. l, 2 и 2, 10; об астрологии см. Климента Алекс. Eclogae prophet. (Dindorff), III, 474.
600
См. Енох 6; Заветы XII патр. (Рувим 5); Апок. Баруха 56; история Асмодея в Товите. Ср. Gfrorer, Jahrhundert d. Heils I, 397—99 и толкование Everling'a на 1 Кор. 11, 10, которое совпадает с толкованием Тертуллиана De virg. velandis cap. 7 «propter angelos» scilicet quos legimus a Deo et coelo excidisse ab concupiscentia faeminarum [65] и т. д. Ср. также прелестный рассказ гл. 17.
601
Князем власти воздушной (Еф. 2, 2 и 6, 12) Сатана является в Зав. Вениам. (το άέριον πνεύμα) [66] и в Asc. Jesaiae 7, 9; 10, 29.
602
Ср. кн. Еноха 10, 10–14; вместе с падшими ангелами связываются u духи, которые от них происходят (Юб. 10), т. е. души исполинов, их детей (нефилим' и елиуд' Ен. VIII греч.).
603
604
Тайны Еноха (XI, 75)…и прельсти Еву, Адаму же не прикоснулся. Ср. 2 Кор. 11, 2–3 и комментарии Эверлинга 51–55; IV Маккав. 18, 6–8 и Weber, 211 сл. о блудо Адама и Евы с демонами в течение 130 лет.