Я скажу и о том, как Гелиос, промышляя о здоровье и спасении <153b> всех, рождает Асклепия[307] — спасителя [мирового] целого, как он одаряет нас, посылая к нам вниз Афродиту вместе с Афиной; но разве он таким образом не полагает в заботе о нас закон, гласящий, что не должно соединяться ни с кем, кроме тех, что рождают подобное [ή προς την γέννησιν του όμοιου]? Потому в согласии с круговращением Солнца все растения, все классы живых существ движутся к порождению подобных. <153c> Что еще нужно, чтобы возвеличить его сияние и свет? Каждый ведь знает, сколь ужасна ночь, лишенная Луны и звезд, неужели же он не может понять из этого, каким благом является для нас свет Солнца? Так вот, этот свет дает нам ночами он [Гелиос-Солнце]: непрерывен и непосредствен этот свет в тех горних местах, что выше Луны, где это и нужно, нам же он дарует посредством ночи отдохновение от трудов. Однако нашей речи не было бы предела, если бы мы попытались описать все подобные дары. <153d> Ибо нет ни одного блага в нашей жизни, которое мы не взяли бы как дар этого бога или нечто, хоть и данное через других богов, но усовершенное им.
Да, он — основатель нашего города[308]. А не только Зевс, прославляемый как отец всех вещей, обитающий в своем акрополе[309] вместе с Афиной и Афродитой, но и Аполлон, живущий на Палатинском холме, и сам Гелиос, которого обычно именуют этим именем и который под этим именем всем известен. Многое я мог бы сказать <154a> в доказательство того, что мы — сыны Ромула и Энея — во всех отношениях и всем, чем возможно, связаны с ним, но упомяну кратко лишь известнейшее. Говорят, что Эней родился от Афродиты — родственницы и помощницы Зевса. И предание гласит также, что основатель нашего города был сыном Ареса; этот чудесный рассказ вызывает доверие в силу явленного позднее, как доказательство его правоты, знамения. Ибо говорят, что он[310] был вскормлен волчицей. Я же знаю, что Арес, именуемый сирийцами Азиз и обитающий в Эмессе, предшествует Гелиосу <154b> в священных процессиях — я говорил об этом раньше, так что теперь опущу. Но почему волк — животное по преимуществу Ареса, а не Гелиоса? Ведь и годичный путь Солнца называют "люкабас" — от волка [λύκος][311]. И не только Гомер[312] и известные мужи Эллады, но и сам бог, сказавший: "Завершает, танцуя, двенадцатимесячный путь — ликабант".
Желаешь ли еще большего доказательства тому, <154c> что основатель нашего города был послан вниз, на землю не только Аресом, хотя, возможно, некий благородный демон, обладающий характером Ареса, и принял участие в устроении его [Ромула] смертного тела, ибо говорится, что он явился Сильвии[313], которая несла омовение богине[314], однако вся истина состоит в том, что душа бога Квирина[315] сошла на землю с Солнца, ибо, я полагаю, должно верить преданию. Близкое схождение [σύνοδος ακριβής] <154d> Гелиоса и Селены, чье царство распростерлось над видимым миром, сделало возможным нисхождение его души на землю и вознесение его от земли после уничтожения смертной части его тела [τό θνητόν σώματος] огнем молнии[316]. Итак, ясно, что Селена — демиург околоземного [περιγέιων], чье место далее всего вниз от Солнца, — восприняла Квирина, когда он посылался вниз на Землю Афиной — Госпожой Провидения; и когда тот опять воспарил от земли, она повела его прямым путем к Солнцу — Царю Всего.
307
См. выше, 144c;
309
Юлиан имеет в виду знаменитый храм Юпитера Капитолийского; см.:
311
Юлиан принимает несуществующую этимологию «пути волка»; «люкабас» значит «путь света».
313
Сильвия, дева–весталка, произвела на свет двойню, Ромула и Рема, чьим отцом предположительно был Марс (Арес).
316
Легенду о его перемещении см.: Тит Ливий, 1. 16; Плутарх.