Подражание Браславскому («Когда пройдут бессмысленные дни…»)[167]
«Что кии в Токио в загоне…»[168]
«Плыви, как ломкий сук по речке…»[169]
Послание друзьям («Известен Вам, друзья, стихотворенья…»)[170]
167
Подражание Браславскому. Александр Яковлевич Браславский — поэт, писавший также под псевдонимом А. Булкин — под этим именем вышел его первый поэтический сборник «Стихотворения» (Париж, 1926), него последовали «Стихотворения II» (Париж, 1929) и «Стихотворения III» Париж, 1937). Участник литературных групп «Через» и «Кочевье». На вечере Кочевья 14 марта 1929 г. Луцкий и А. Браславский выступали вместе с чтением своих стихов. Возможно, что Подражание Браславскому звучало в устном журнале «Кочевья» 27 марта 1930 г., когда Луцкий читал дружеские пародии. Помимо творческих, Луцкого и Браславского связывали масонские узы.
Текст Луцкого построен на обыгрывании рифм А. Браславского, которые, по замечанию В. Набокова, рецензировавшего первый сборник поэта, «привели бы в умиление старого Тредьяковского» (Руль, 1926, № 1741,25 августа, стр. 5, ср. также рецензию Евг. Недзельского в ВР, 1926, № 8/9, стр. 238): в рифменную позицию выносятся союзы и предлоги, ср., к примеру, с началом подражания Луцкого первую строфу из стихотворения Браславского (А. Булкин. «Стихотворения» (Париж, 1926), стр. 6):
168
Что кии в Токио в загоне. Вместе со следующим текстом, «Плыви, как ломкий сук по речке…», представляет собой сборную пародическую цитату стихов А. Гингера, вошедших в его книгу «Преданность» (Париж, 1925). Современники отнеслись к этой книге как к игре в юродство, лирическому воплощению Смердякова (см. рец. Б. С<осинского> в: СП, 1926, № 12/13, стр. 70). Далее (здесь и в следующей пародии, Плыви, как ломкий сук по речке) первая часть — пародия Луцкого, вторая — стихи Гингера (в скобках название стихотворения): «Что кии в Токио в загоне» — пародируется следующее место из Сонета VI Гингера «О Изабелла! Кой облезлый кий, Той койки уже, что как лыжа (ski)?» («Сонет VI») (об аллитерационных двусмысленностях Гингера писал в рецензии на Преданность Евг. А. Зноско-Боровский, см.: ВР 1926 № 1, стр. 158): «Грущу об этом также не» — «Ведь разливы Пановой свирели/ Раздаются в рощах больше не» («Чувство»); «Дианы рог на небосклоне» — Диана (и Аполлон в следующей пародии) в стихотворении «Молочная дорога»; «А я, как вкусную окрошку» — «Печальная ежедневная окрошка» (Amours); «И уважаю рыбий жир» — «Думаю начать для здоровья принимать рыбий жир» («Автобиография»); «Кончаю длинную поэму» — «Я теперь кончаю повесть эту» («Повесть»); «Прощай, Гаврила. Я уж сонн» — «Крути Гаврила! Нам пора» («Песок»), еще к последнему случаю: «Я днем дремлю и ночью вижу сны <…> Я буду спать, доколе спать дано» («Спокойствие»), «Безоружный! в назойливой битве/ Щит единственный — крепкие сны» («Молочная дорога») (последние два примера приведены в упомянутой выше рецензии Б. Сосинского, стр. 69), само краткое прилагательное сонн пародирует излюбленные гингеровские грамматические несообразности.
169
Плыви, как ломкий сук по речке. Пародия не датирована, но поскольку соседствует в тетради Луцкого с предыдущей, была, вероятно, написана в то же или близкое ей время. «Пылай, душа, в телесной печке,/ Придурковата и хлестка» — «Мой <стих> растрепанный, придурковатый/ И испуганный — противен он» («Повесть»); «Вышеизложенное, право/ Не худо было б объяснить» — «На всем вышеизложенном, однако/ Ни капли не настаиваю я» (Луцкий цитирует это двустишие из «Пяти стоп» Гингера в письме В.Л. Андрееву от 5 июля 1973 г. в связи со своим стихотворением «И все-таки! А почему — не знаю…»); «Мя не прельщает Лиза-Монна» — «Скажи, ты не забудешь мя?» («Песок»); «Ты спишь на жутком одеяле/ Не раздеваясь, жалкий муж» откликается сразу на несколько стихотворений Гингера, где провозглашается отказ от эротической любви: «Amours», «Пять стоп», «Под одиночественной паутиной/ Плывут онанистические дни…».
170
Послание друзьям. Использованные Луцким политические реалии усиливают иронический подтекст «притязаний на что-то»: Мосульский керосин (от иракского города Мосул, вокруг которого расположены богатые месторождения нефти) — здесь столкнулись интересы хозяйничавших в этом регионе англичан, курдов, в 1922–1924 гг. поднявших восстание против и англичан, и арабов, и самого Ирака (за три дня до написания стихотворения, 16 декабря, Лига Наций решила спор о принадлежности Мосула в пользу Ирака); Трансвааль, славящийся своими золотоносными рудниками, — намек на англо-бурские войны; Албания, оказавшаяся политическим придатком окружавших ее Италии, Греции и Югославии (в 1925 г. Албания была провозглашена республикой); Китай, в котором в 1925 г. растет национальное движение, завершившееся в 1927 г. установлением власти Гоминьдана.