И такъ сія спасительная заповедь Господа не только могущественно удерживаетъ за собою благовидность и последовательность въ словахъ, низлагая и посрамляя все противо–борствующее, но и своимъ исполненіемъ и процветаніемъ по всей подсолнечной наводитъ краску стыда на враговъ своихъ гораздо больше, чемъ успеваютъ они пристыдить насъ своими софизмами.
Вотъ все, что уберегъ я отъ забвенія изъ доводовъ моихъ противъ Юліана–Отступника, который злоумышлялъ и открыто вооружался на нашу Религію. Но какъ ты углубляешься въ божественное ученіе изъ одной любознательности и разсуждаешь о немъ богоприлично, то, я уверенъ, для решенія твоего вопроса довольно будетъ тебе и не многаго изъ этого обличенія.
Печатается по изданiю: Фотія, Святейшаго Патріарха Константинопольскаго, Письма. // Журналъ «Христiанское чтенiе, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академiи». – 1846 г. – Часть II. – с. 9–26.
Беседа на Благовещеніе Пресвятыя Богородицы [34].
Коль возлюбленна селенія твоя, Господи силъ (Псал. 83, 1), воскликну я въ настоящее время вместе съ пророкомъ Давидомъ, видя дворы церкви переполненными сонмомъ разумныхъ овецъ, собравшихся въ многоцветномъ украшеніи и разнообразіи. По истине, коль добри доми твои Іакове, и кущи твои Израилю, яко дубравы осеняющыя, и яко садіе при рекахъ, и яко кущи яже водрузи Господь, и яко кедри при водахъ (Числ. 24, 5–6). Хорошо и справедливо изобразилъ и это пророкъ, хотя пророчествовалъ о нашемъ положеніи, находясь вне нашего двора. И я, съ радостью видя, что боговдохновенные глаголы, сказанные въ древности, вполне осуществляются ныне на деле, самъ громкимъ голосомъ и съ радостью возглашаю ихъ теперь въ начале своего слова, ибо действительно кущи новаго Іакова, удостоеннаго видеть Бога во плоти, пріятны для созерцанія и вполне достаточны для того, чтобы вознести на высоту божественной любви душу техъ, вниманіе которыхъ, возбуждаемое прекрасными для телеснаго взора зрелищами, можетъ направляться къ духовной и божественной красоте. Но почему вы, народъ Божій и христолюбивейшій изъ царей [35], съ такимъ усердіемъ и такъ торжественно собрались вокругъ меня и украсили сей священный и божественный храмъ? Какая причина настоящаго вашего стеченія, и что это за радость у васъ, и что за торжественное собраніе? Конечно, вы пришли сюда прославить Благовещеніе Дщери человеческаго рода и сорадоваться радости Матери Слова, — вы, какъ показываетъ прекрасное и величественное украшеніе ваше, соревнуете другъ другу въ празднованіи начала и божественнаго основанія общаго нашего спасенія. Ибо по–истине Благовещеніе Приснодевы есть основа нашего спасенія, которая поддерживаетъ не крышу какого–либо одного зданія, уходящую въ высоту, и служитъ твердой почвой не для селенія или какого–либо города, находящихся на земле, но исправляетъ, обновляетъ и укрепляетъ все человеческое естество наше, пораженное великимъ грехомъ. И какъ после заложенія хорошаго и прочнаго основанія для дома радость и веселіе наполняютъ души всехъ техъ людей, которые имеютъ надежду поселиться въ этомъ доме, и избавляютъ ихъ отъ прежнихъ тревогъ, такъ и после того, какъ Творецъ–Слово мудро и богоприлично положилъ основаніе нашего спасенія и создалъ для насъ начало радости и торжества, человеческое естество обновляется и, избавившись отъ наказанія за преслушаніе, т. е. отъ болезни, приводившей къ смерти, пріобретаетъ безсмертіе, какъ новый образъ свой. Итакъ, справедливо человеческое естество наследуетъ радость, поелику въ немъ водворяется благодать богоподобія и оно, избавившись отъ греховнаго влеченія къ нечестію, какъ отъ жала демонскаго, приводится къ Единому Жениху своему, Творцу и Создателю. Справедливо человеческое естество торжествуетъ, ибо получаетъ благовестіе, что одна изъ дщерей его назначена избранною невестою для Творца. Справедливо человеческое естество возвеличивается, ибо получило весть о примиреніи съ Господомъ и сбрасываетъ съ себя ненавистное иго рабства.
34
Патріарху Фотію принадлежатъ две беседы на Благовещеніе Пресвятыя Богородицы. Одна изъ нихъ уже известна нашимъ читателямъ (см. «Церковныя Ведомости» за 1899 г., № 12, стр. 483–489). Вторая, ныне предлагаемая ихъ вниманію, беседа произнесена знаменитымъ витіею греко–восточной церкви 25 марта 879 года въ Константинопольскомъ храме Святой Софіи, въ присутствіи византійскаго императора Василія Македонянина. Греческій ея текстъ опубликованъ великимъ логофетомъ Константинопольской патріархіи г. С. Аристархисомъ въ журнале «Ἐϰϰλησιαστιϰὴ Ἀλήϑεια» за 1883 г. (№ 21, стр. 308–312). Съ этого текста и сделано настоящее переложеніе беседы на русскій языкъ.
35
Разумеется византійскій императоръ Василій Македонянинъ (867–886 г.), о которомъ проповедникъ упоминаетъ и въ конце беседы, называя его страшнымъ для враговъ.