– Нет еще. Хотел сначала тебе позвонить. Сейчас позавтракаю.
– Налегай на мясо. Попытаемся вытащить тебя к Четвертому июля[12]. Кстати, ты видел Элис Портер перед тем, как уйти оттуда?
– Конечно. Косила лужайку.
Я ответил «ну и отлично», повесил трубку, посидел пару минут, уставившись на телефон, потом поднялся в оранжерею. На данном этапе между мной и моей целью встали десять тысяч орхидей, многие из которых в полном цвету, и это великолепие могло остановить любого, даже видевшего его столь же часто, как я, но я упрямо продолжал продвигаться через умеренное помещение, затем через теплое и холодное в горшечную. Теодор стоял возле раковины, мыл горшки. Вулф сидел на огромной скамейке и разливал торфяную суспензию по флягам. Он услышал мои шаги и повернулся: губы сжаты, подбородок задран. Ему было известно, что я не стану врываться сюда ради мелочей.
– Расслабьтесь, – объявил я. – Она пока еще жива или была таковой два часа назад. Косила лужайку. Но вот Сол и Фред в кутузке, а Дол Боннер крутит роман с полицейским штата.
Он поставил флягу на скамейку, развернулся и велел:
– Продолжай.
Я так и сделал, повторив слово в слово наш с Солом разговор. Положение его подбородка вернулось к обычному, но вот губы так и не разжались. Когда я закончил, он произнес:
– Значит, мой отказ от мяса ты расцениваешь как повод для шуток.
– Вовсе нет. Я сказал это с горечью.
– Знаю я тебя. Этот помощник шерифа, вероятно, умственно отсталый. Ты позвонил мистеру Паркеру?
– Нет.
– Позвони немедленно. Скажи, чтобы по возможности снял эти нелепые обвинения, а если не удастся, пусть организует освобождение под залог. И позвони мистеру Харви, или мисс Баллард, или мистеру Тэббу, что я прибуду на заседание к половине третьего.
– Что? – вздрогнул я.
– Мне повторить?
– Нет. Мне поехать с вами?
– Естественно.
Возвращаясь по проходам между стеллажами с орхидеями и спускаясь по лестнице, я размышлял о том, что это дело того и гляди установит рекорд по нарушению правил, прежде чем мы его закончим… Если вообще закончим. Я позвонил в офис Натаниэля Паркера, адвоката, к которому всегда обращается Вулф в случаях, когда только адвокат и способен справиться, и застал его на месте. Картина ему не понравилась. Он поведал, что сельские общины неизменно возмущаются, когда к ним суют нос нью-йоркские частные детективы, особенно если объектом их внимания являются владельцы недвижимости, а не известные преступники, и нью-йоркских адвокатов они тоже не особо жалуют. Он склонялся к мысли, что лучше будет передать эту работу адвокату из Кармела, которого он знал, чем ехать туда самому, на что я дал добро. Еще как минимум пятьсот долларов коту под хвост.
Затем я начал было набирать номер Филипа Харви, но вовремя вспомнил, что обещал звонить ему до полудня исключительно в случае крайней необходимости, и набрал Джерома Тэбба. Женский голос сообщил, что мистер Тэбб работает и до часу беспокоить его нельзя, но я могу оставить сообщение. Она как будто была удивлена и немного возмущена, что на свете оставался еще кто-то, неосведомленный о сем факте. Я попросил ее передать, что Ниро Вулф явится на заседание совета в два тридцать, но, наученный горьким опытом, что сообщения не всегда передаются, связался с Корой Баллард в конторе НАПД. Весть о предстоящем визите Вулфа ее обрадовала. Я сделал еще два звонка: Орри Кэтеру домой и Салли Корбетт в агентство Дол Боннер, рассказав им о цирке и уведомив, что до особого распоряжения операция приостанавливается. Орри, будучи свободным детективом, хотел знать, волен ли он наниматься на другую работу, и я ответил «нет», пускай повременит. Какого черта, подумаешь, какие-то сорок баксов!
Я отправился на кухню и попросил Фрица подать ланч точно к часу, поскольку в два мы отбываем на условленную встречу. У него имелся ко мне вопрос. Для Вулфа он собирался приготовить особый омлет, который только что изобрел, и устроит ли он меня, или же поджарить ветчины? Я поинтересовался рецептом омлета, и он перечислил: четыре яйца, соль, перец, столовая ложка масла эстрагона, две столовые ложки сливок, две столовые ложки сухого белого вина, чайная ложка мелко нарезанного лука-шалота, треть стакана цельного миндаля и двадцать свежих грибов. Я решил, что двоим этого хватит, но он ответил: боже мой, нет, это только для мистера Вулфа, и не хочу ли я такую же порцию. Я хотел. Он предупредил, что может решиться в последнюю минуту добавить немного абрикосового джема, на что я отозвался, что рискнул бы.
Глава 15
В 14:35 мы с Вулфом, как следует заправленные омлетом, вышли из трясущегося старенького лифта на третьем этаже клуба «Клевер», расположенного в районе Шестидесятых улиц неподалеку от Пятой авеню. Холл оказался просторным и высоким и выглядел сообразно своему возрасту, хотя это его вовсе не портило. И он был пуст. Мы осмотрелись по сторонам, услышали голоса за закрытой дверью, открыли ее и вошли.
12