«А вот это уже угроза», — понял Кейд и окончательно рассвирепел: Эль играла не по правилам. Но Даниэль был готов и к такому повороту. И он написал:
«Нет, Эль! Я тебе вчера ночью всё уже сказал. И если ты не передумаешь, то я расскажу твоему отцу о том, что я с тобой сделал. Такой расклад тебя устроит?»
«Удар ниже пояса, Дани.»
«Отлично, я люблю там бывать.»
«Не смешно.»
«Зато эффективно, Эль. Очень эффективно.»
Эль подняла ненавидящий взор и пристально посмотрела в глаза Даниэля. Его взгляд извергал пламя. Яростное, золотое, оно не тепло дарило, а сулило Эль такой пожар в аду, что чертям станет тошно. Женщина поёжилась и, подумав о последствиях, едва заметно кивнула. Это была капитуляция. Даниэль криво улыбнулся в ответ и убрал телефон в карман. Его лицо расслабилось. «Дани объявил перемирие», — поняла Эль. Теперь ей было по-настоящему грустно. Увы, она снова ничего не добилась. Даниэль в очередной раз победил её.
В этот момент Гудфэллоу и Уоррен начали обсуждать риски и преимущества приобретения тестовой версии кода «НОРДСТРЭМ», и два больших босса, носящих фамилию Кейд, сосредоточились на обсуждении того, что они оба благополучно пропустили мимо ушей.
— Все эти возможности дает нам бета-версия кода «НОРДСТРЭМ». И я настаиваю на его приобретении, — подвел черту под своими выкладками Уоррен.
— Это — всего лишь ваше мнение. А где факты, статистика, цифры, наконец? — высокомерно и заносчиво спросил Гудфеллоу.
— А доказательства — это оценка рентабельности, которую мы только что показали, — жёстко отрезал Кейд, моментально сообразив, перед кем Гудфэллоу пушит перья.
— Джонатан, господин Кейд, безусловно, прав, но вообще-то для доказательств лучше будет взять формулу расчета экономической эффективности как фактической прибыли «Кейд Девелопмент» за период валидности договора, но с вычетом затрат. Причем эта, первая величина, должна быть разделена на планируемые нами затраты за минусом… — начала профессионально излагать свою точку зрения Эль.
Глядя на уверенную мисс Кейд, Гудфеллоу просиял и закрыл рот. Глаза Макса восхищенно округлились. А Даниэль впился взглядом в свою сводную сестру. Эль казалась независимой, собранной и спокойной, словно эти трое мужчин были подданными из её королевства. Но Даниэль абсолютно точно знал, что Эль, эта женщина с внешностью принцессы, имеет неисчерпаемые запасы терпения, дьявольски упряма и умна и при необходимости пойдет на самые крайние меры. Но больше всего Даниэля поражало, как хорошо за столь короткий срок его сестра сумела разобраться в специфике кода «НОРДСТРЭМ» и как безупречна она в профессиональном плане.
Кейд бы очень удивился, узнав, какую роль сыграла в этой презентации Маркетолог. Но поскольку Даниэль этого не знал, то на ум ему пришло иное воспоминание. Это была мысль о том, как он увидел Эль в первый раз. Даниэль прикусил губы, пытаясь сдержать улыбку.
Именно та встреча, произошедшая в апреле 1983 года, и положила начало бесконечной войне, которую вели Эль и Дани.
@
80-е годы, за тридцать лет до описываемых событий.
Оксфорд — Лондон.
Великобритания.
Лондон, куда корабль привёз Мив-Шер и Дани, встретил их по-настоящему теплой, весенней погодой. Поглядев на печальную Мив-Шер и на пасынка, который стоял рядом с матерью и с независимым видом оглядывался вокруг, Дэвид отправился разыскивать кэб и обговаривать маршрут поездки. Он попросил таксиста сделать небольшой крюк по дороге в Оксфорд. Таксист согласился. Наконец, маленькая семья с удобством расположилась в такси: Дэвид — спереди, рядом с водителем, а Мив-Шер и Дани заняли места на заднем сидении. Кэб тронулся. Развернувшись на переднем сидении, Дэвид с любопытством изучал выражение на лице Дани. При виде удивительных строений, высоких мостов, древних церквей, напитанных историей Лондона, вежливый интерес мальчика постепенно сменялся искренним удивлением и восхищением. Отметив, как глаза мальчика засияли, Дэвид с облегчением вздохнул. Он понял: Дани понравился город, а значит, он приживется здесь, как и Мив-Шер.
Тем временем Дани с жадным восторгом рассматривал Лондон, с его Тауэрским мостом, обнимавшим берега серой Темзы. Живое воображение мальчика поразил белый величественный Собор Святого Павла, построенный на самой высокой точке Лондона. Заметив неподдельный интерес Дани к этому строению, Дэвид указал подростку на купол собора.
— Он — точная копия купола базилики Святого Петра в Риме, — пояснил Дэвид. — Тебе нравится, Дани?
Мальчик с энтузиазмом кивнул: ему всегда нравилась конструкции, геометрия и логика соединения деталей — будь то пирамиды, королевский дворец «Монтаза» в Александрии или же эта христианская святыня. «Вот бы этим заняться, — неожиданно для себя подумал Дани, — строить здания — это же так интересно…».
Через час с небольшой черный кэб въехал в Оксфорд и остановился у высокого забора из белого штакетника.
— Вот мы и дома, — весело объявил Дэвид. Он отпер калитку и пригласил Мив-Шер и Дани пройти.
«Cherie, вот твой замок с розами. Владей им», — мысленно обратился к женщине Дэвид. Сделав первый шаг, Мив-Шер подняла голову и поражённо ахнула. Рядом с матерью восхищённо застыл Дани. Ещё бы: перед ними возвышался выстроенный в георгианском стиле трехэтажный особняк из красного кирпича, фасад которого живописно обвивала тёмно-вишневая лоза с вкраплениями ярко- зелёного плюща. Белое крыльцо опиралось на стройные витые консоли. Тяжелая черная парадная дверь в стиле поздней эпохи регентства, с рустованными пилястрами и треугольным фронтоном, гостеприимно приглашала войти в дом. А в довершении, вокруг особняка, в каждом узоре которого читались любовь, гордость и мастерство, привольно раскинулся пышный английский сад с истинно- английскими розами. Тут была бледно-желтая хрупкая «Charlotte», ярко-алая, как кровь, «Scarlett», и даже такая редкая роза, как персиковая «Crown Princess Margareta». В окружении розового сада дом Дэвида Кейд обещал уют и покой, солидность и надежность.
— Входи, Дани, — гостеприимно предложил Дэвид, глядя на пасынка, — твоя комната на втором этаже, напротив комнаты Элли.
— Мама, можно? — Глаза Дани заблестели от предвкушения, нога нетерпеливо притоптывала о розовый гравий дорожки.
— Конечно, иди, — согласно кивнула женщина.
— Стой, Дани: ключ от дома сначала возьми, — рассмеялся Дэвид.
Выхватив из рук отчима связку с ключами, Дани пулей понесся к крыльцу, взлетел на него, отпер дверь и вошел в дом. Перед ним оказалась лестница. С латунными перилами, она точно вела в сказку. Дани взлетел по лестнице вверх, как комета. «Интересно, а какая комната тут моя? Впрочем, сейчас разберемся», — и с этой мыслью Дани начал подбирать ключи к двери, что была слева. Подошел медный, изящный, с закругленным кольцом. Дани нажал на медную ручку, и дверь с мелодичным звоном открылась.
Настороженно стоя на пороге, Дани с любопытством огляделся вокруг.
Бледно-розовые шелковые обои, тонкая палевая отделка потолка, выкрашенная в белый цвет мебель. Квадратные керамические вазы, полные белых тюльпанов. У стены — высокая кровать с настоящим пологом. Два окна и шторы из легкой вискозы и жаккарда бледно-розового цвета. На стенах — несколько любовно развешанных офортов. Дани подошел ближе. На картинах были изображены романтические юноши с тёмными кудрями и нежные девушки с пышными рыжими волосами. Гордые леди с карими глазами провожали в путь своих рыцарей. Рыцари в сияющих доспехах шли воевать за любовь, недосягаемую, вечную. Эти acquaforte были смесью искренней грусти и недосягаемой мечты о высоких чувствах неразделенной страсти и безбрежной нежности, свойственном лишь прерафаэлитам19.
«Эль Фокси Мессье Кейд, 1980», — был подписан каждый рисунок.
— Это же… да это же комната истинной принцессы. У меня будет принцесса, как мне и обещал мой abu, — восторженно прошептал Дани и тихо, почтительно прикрыл дверь. Теперь он точно знал, какой будет девятилетняя Элли. Высокая стройная рыжеволосая девочка с ясными карими глазами. Мечтательная, тонкая, хрупкая. Элли — сказочное имя для прелестной девушки, снизошедшей до простых смертных из сказочной страны Оз. Дани Эль-Каед был готов стать её верным рыцарем и сражаться за неё не на жизнь, а на смерть.
19
Прерафаэлиты — английские художники и писатели, опиравшиеся в своем творчестве на искусство раннего Возрождения (то есть до Рафаэля). Братство прерафаэлитов (Pre-Raphaelite Brotherhood — «Прерафаэлитское братство») было основано в 1848 году, в Лондоне и просуществовало до 1853 года. До сих пор тема их творчества — одна из основных и модных в социальных сетях Facebook и «Pinterest».