Адорно и его коллеги предполагают, что черты, присущие авторитарной личности, связаны с воспитанием, при котором родители не способны выразить любовь к ребенку прямо, ведут себя отстраненно и требовательно. Став взрослым, человек, воспитанный таким образом, страдает от разного рода беспокойств, управлять которыми он может, только приняв жесткое, консервативное мировоззрение. Это открытие было сделано на основе реакции респондентов на некоторые утверждения, противоречащие одно другому. Например, предлагались следующие утверждения:
Евреи остаются инородным для американского общества элементом, поскольку стремятся сохранить свои прежние социальные стандарты и противостоят американскому образу жизни.
Евреи слишком далеко заходят в стремлении скрыть свое происхождение, доходя до таких крайностей, как изменение имен, выпрямление носов и подражание христианским манерам и обычаям.
Большинство тех, кто принял первое утверждение, согласился и со вторым. Подобным же образом, те, кто согласился с утверждениями, что евреи чрезмерно склонны к накопительству и контролируют большой бизнес, также согласились с точкой зрения, что евреи с недоверием относятся к бизнесу и подрывают самые его основы.
Это исследование, а также сделанные на его основании выводы, вызвали шквал критики. Некоторые сомневались в ценности использовавшихся шкал измерений, другие утверждали, что авторитарность не является качеством личности, а отражает ценности и нормы определенных субкультур в обществе. Пожалуй, основная ценность исследования заключается в попытке понимания авторитарного мышления вообще, а не в выделении конкретного типа личности. Как бы то ни было, между полученными результатами и данными других исследований, посвященных предрассудкам, наблюдаются ясно видимые параллели. Например, классическое исследование Юджина Хартли, проведенное в отношении тридцати пяти этнических меньшинств, также показало, что люди, настроенные предубежденно против одной этнической группы, как правило, выражали негативные эмоции в отношении остальных. Валлонцев, пиренейцев и данирейцев любили ничуть не больше, чем евреев и черных[211]. Первых трех народов, кстати, не существует. Названия придумал Хартли, желая установить, насколько люди будут предубеждены против национальностей, о которых они не могли даже слышать.
Большое количество исследований было посвящено развитию взглядов на проблему этнической принадлежности среди маленьких детей. “Мне не нравятся цветные”, “он ленивый, потому что цветной”, — подобные взгляды достаточно распространены в британском и американском обществах. Однако в данном случае первое высказывание принадлежит пятилетнему белому ребенку, а второе — четырехлетнему черному. Уже в трехлетнем возрасте дети могут осознавать различия между черными и белыми, это уже сопровождается различным к ним отношением. Кеннет и Мэйми Кларк изучали, как маленькие американцы играют с черными и белыми куклами. Они обнаружили, что и белые, и черные дети предпочитают белых кукол. Предпочтения подобного рода были отмечены и в других исследованиях, например, “Восточные дети на Гавайях”[212]. Многие чернокожие малыши имеют тенденцию считать себя белыми, в то время, как белые дети того же возраста, как правило, классифицируют себя более точно.
До недавнего времени детская литература в Соединенном Королевстве часто содержала неприкрытые стереотипы черных. Хотя сейчас такое встречается относительно редко, менее очевидные формы подачи искаженных этнических образов можно наблюдать до сих пор. В рассказах для детей стало появляться больше чернокожих героев, но в подавляющем большинстве дошкольных книг все еще доминируют белые. Ассоциации, связывающие белое с добром, а черное со злом, остаются чрезвычайно заметными в детских рассказах. Каждый цвет обладает своей “эмоциональной ценностью”, которая, по-видимому, усваивается в достаточно тесном сочетании с развивающимся осознанием этнических различий. Исследование, проведенное среди белых детей дошкольного возраста в Соединенных Штатах, привело к выводу, что дети “усваивают оценочный смысл черного как плохого и белого как хорошего в дошкольном возрасте, то есть в тот период, когда у них также развивается понятие о расовых различиях”[213].
213