Разумеется, разъединение не всегда инициируется только одним партнером. Другая сторона также может решить, что отношения спасти нельзя. Иногда происходит смена ролей. Тот, кто раньше хотел спасти отношения, теперь стремится положить им конец, в то время как недавний инициатор хотел бы продолжить отношения.
Развод: переходные формы
Людям, решившим развестись, предстоит перенести значительные изменения в своем образе жизни и мировоззрении. Пол Боэннэн различает шесть взаимно перекрывающихся этапов развода[351]. Все они вызывают трудности и трения, влияют на самих участников развода, на их детей, родственников и знакомых:
1. Эмоциональный развод, выражающий саму суть разрушения брака — нарастание напряжения между партнерами, обычно ведущее к разрыву.
2. Легальный развод, включающий необходимые основания для окончания брака.
3. Экономический развод, связанный с разделом имущества и собственности.
4. Со-родительский развод, включающий вопросы, связанные с опекой над детьми и правом их навещать.
5. Коммуникативный развод, связанный с изменением дружеских и прочих социальных связей, ожидающим разведенных.
6. Психологический развод, когда индивид окончательно разрушает узы эмоциональной зависимости и оказывается перед лицом необходимости самостоятельной жизни.
Серия интервью, проведенных Робертом Вейссом в Соединенных Штатах с разведенными мужчинами и женщинами, дала возможность выявить “траекторию” адаптации партнеров[352]. Женщины больше, чем мужчины, страдают от развода в экономическом плане, но процесс психологической и социальной адаптации протекает сходно у обоих полов. В большинстве случаев, рассмотренных Вейссом, уважение и симпатия, испытываемые некогда партнерами по отношению друг к другу, исчезают незадолго до того, как пара расходится. Вместо них появляются враждебность и недоверие. В то же время чувство эмоциональной привязанности друг к другу сохраняется. Таким образом, даже если пара постоянно скандалила перед разрывом, обе стороны оказываются, по определению Вейсса, в состоянии дистресса расставания. Неожиданное отсутствие супруга создает чувство беспокойства и панику. В то же время небольшая часть разведенных испытывает противоположное состояние, некоторую эйфорию обретения свободы и права устраивать жизнь по своему усмотрению. Депрессия и эйфория иногда сменяют друг друга. По истечении времени эйфория и депрессия уступают место чувству одиночества. Люди чувствуют себя оторванными от уютных семейных миров, в которых, несмотря на все свои проблемы, проживают другие. Дружеские отношения также почти всегда меняются. Несмотря на то, что знакомые могут пытаться поддерживать отношения с обоими бывшими партнерами, постепенно они станут все больше общаться только с кем-то одним.
Влияние родительского развода на детей трудно оценить. Все зависит от того, насколько были сильны трения между родителями перед разрывом, каков возраст детей, есть ли у них братья и сестры, имеются ли бабушки и другие родственники, каковы их отношения с каждым из родителей, есть ли возможность часто видеть обоих родителей. Все эти и многие другие факторы могут влиять на процесс адаптации. Даже в том случае, когда родители, несчастливые в браке, продолжают жить вместе, дети могут испытывать напряжение; в случае же развода последствия для детей вдвойне тяжелы.
Исследования показывают, что в большинстве случаев дети испытывают значительное эмоциональное напряжение после развода родителей. Джудит Валлерстайн и Джоан Келли изучали детей из шестидесяти недавно разошедшихся пар в графстве Мэрии, Калифорния[353]. Они общались с детьми во время рассмотрения дела в суде, полтора года спустя и через пять лет. Почти все дети из 131 опрошенных испытывали острое эмоциональное беспокойство во время развода. Дети дошкольного возраста испытывали смущение и страх, иногда взваливая на себя вину за случившееся. Дети старшего возраста могли лучше понять мотивы своих родителей, но испытывали глубокое беспокойство за последствия развода и свое будущее; нередко у них появлялось острое чувство озлобленности. Однако в конце пятилетнего периода две трети детей чувствовали себя в домашней жизни и при общении с внешним миром по меньшей мере удовлетворительно. В то же время треть так и осталась неудовлетворенной своей жизнью, испытывая чувство потери и одиночества, даже в тех случаях, когда родители, с которыми эти дети жили, вступали в повторный брак. Трудно сказать, выиграли бы дети или нет, если бы их родители остались вместе. Все опрошенные были из районов проживания состоятельных белых, и неизвестно, насколько данные этого исследования применимы к более широким слоям населения. Необходимо также учесть, что обследовались семьи, которые сами обратились за помощью к консультантам. Эти семьи активно искали совета и, возможно, им было труднее (или легче!) пережить развод, нежели тем, кто не обращался. Во всяком случае, напрашивается вывод: дети выигрывают тогда, когда они продолжают регулярно общаться с обоими родителями, а не тогда, когда постоянно видят лишь одного.
351
353