Для Маркса отчуждение связано не только с чувствами безразличия или враждебности к работе, но со всей структурой промышленного производства в условиях капитализма. Отчуждение выражается в отсутствии у рабочих фактического контроля над условиями своего труда. Однако более поздние исследования отчуждения в социологии концентрировались на ощущениях и ориентациях рабочих, а не на объективной стороне труда. В качестве примера можно привести доклад Министерства здравоохранения, образования и социального обеспечения Соединенных Штатов, озаглавленный “Работа в Америке”. В отличие от большинства официальных докладов, это исследование привлекло большое внимание общественности и стало бестселлером. Исследование показало, что рабочая обстановка часто предполагала “однообразные, монотонные, бессмысленные задания, практически не допускавшие самостоятельности и возможности проявить себя”, и тем самым “вызывала чувство неудовлетворенности у работников всех должностных уровней”[406].
“Синие воротнички”, отмечалось в докладе, чувствуют, что практически не контролируют условия своего труда и лишены возможности влиять на решения, касающиеся их работы. Как правило, их трудовой распорядок фиксирован, и сами они находятся под постоянным пристальным наблюдением. Лишь 24 % “синих воротничков” от числа опрошенных сказали, что выбрали бы ту же самую работу, если бы могли начать жизнь сначала. Почти вдвое большее число “белых воротничков” сказали, что поступили бы так. Тем не менее, уровень неудовлетворенности работой у них был также высок. Те, кто выполнял контрольные функции на низшем уровне, находили свою работу рутинной и утомительной, не оставляющей почти никакого пространства для инициативы, и многие управляющие среднего звена выразили подобную же неудовлетворенность. Они чувствовали, что обязаны осуществлять политику, на формирование которой не могли повлиять. Те, кто занимал более высокие посты, были удовлетворены своей работой чаще, считая, что обладают определенной независимостью, правом на риск и возможностью выбора.
В Британии крупные исследования подобного рода не проводились. Фрагментарные работы дают сходные выводы. Многим людям работа приносит удовлетворение несмотря на задания, которые они призваны выполнять, а не благодаря им. Такие люди ценят, например, контакты с другими больше, чем свою работу.
Фордизм и Тейлоризм — системы производства с максимальным отчуждением рабочего — были названы некоторыми социологами системами с низким уровнем доверия. Задачи устанавливаются управляющими и исполняются машинами. Те, кто выполняет задания, находятся под пристальным наблюдением и почти лишены свободы действий. В должности высокого уровня доверия человеку разрешается контролировать скорость и даже в некоторой степени содержание своей работы в соответствии с общими директивами. Такое положение обычно на верхних уровнях производственных организаций. Там, где много должностей с низким уровнем доверия, уровень отчуждения работающего высок, трудовые конфликты обычны, и уровень прогулов зачастую высок.
С начала семидесятых годов и далее фирмы в различных отраслях промышленности в Западной Европе, Соединенных Штатах и Японии экспериментировали с альтернативами организациям с низким уровнем доверия. Среди прочих схем исследовались автоматизация конвейера, снижение рутинной работы, выполняемой людьми, до минимума и введение группового производства, при котором рабочая группа играет заметную роль в определении задачи. И хотя эти начинания редко находят поддержку среди работодателей, было несколько заметных попыток установить системы промышленной демократии. Давайте теперь рассмотрим эти альтернативы.
406
Work in America: report of a special task force to the Secretary of Health, Education and Welfare. Washington, 1973.