Сегодня пожилые люди уходят в отставку в более раннем возрасте, чем прежде. Если в середине 1970-х около 90 % мужчин в возрасте шестидесяти лет работали на полных ставках, то к 1992 году этот показатель упал до 50 %[513]. Что касается женщин, то здесь ситуация более сложная, однако общие тенденции, по-видимому, одинаковы. Отчасти эти изменения отражают стремление оставить работу в относительно раннем возрасте, чтобы испытать себя на каком-либо ином поприще. Однако часто компании используют раннюю отставку как способ сокращения персонала; кроме того, они экономят на пенсиях, поскольку в случае выхода работника в отставку в более позднем возрасте им придется выплачивать пенсии большего размера.
Чаще всего пожилой возраст — это время утраты, если рассматривать его с позиции социальных отношений. Отставка — потеря не только работы, но и контактов с сослуживцами. Дети, как правило, имеют свои семьи, а отношения с друзьями или родственниками прерывает либо смерть, либо расстояние, так как пожилым людям менее свойственно путешествовать. В Британии доля одиноких женщин старше 65 лет значительно больше, чем в возрастной группе от 45 до 65 (в 1985 году соотношение было 32 % к 15 %). Доля одиноких мужчин в возрастной группе старше 65 лет несколько меньше, чем их же доля в возрастной группе от 45 до 65 лет (9 % и 17 %). Над стариками довлеет страх насилия, что может очень ограничить их деятельность, особенно тех, кто живет в городах.
Социальное положение пожилых женщин еще более проблематично. Разведенному мужчине или вдовцу проще найти себе новую спутницу, чем женщине найти нового спутника, так как женщины дольше живут, и поэтому старых женщин всегда больше. Кроме того, для мужчин более социально приемлемо показываться в обществе или жениться на женщинах гораздо моложе себя. Пожилым женщинам менее свойственно искать себе компаньонов вне дома и семьи. Для большинства женщин смерть мужа сопряжена с сильнейшим потрясением, депрессией и чувством вины, многие после этого часто сами заболевают[514]. С другой стороны, есть также незначительное число женщин, для которых смерть мужа стала облегчением. Возможно, им приходилось сидеть с больным мужем дома или постоянно принуждать себя приспосабливаться к его желаниям[515].
Сам по себе пожилой возраст не означает болезни или одряхления, хотя с годами проблем со здоровьем прибавляется. Первые систематические попытки отделить физические проявления старения от последствий болезней были предприняты биологами относительно недавно, около 20 лет назад. Однако окончательного мнения относительно того, насколько человеческое тело неизбежно изнашивается с возрастом, нет. Социальные и экономические влияния иногда также нелегко отделить от проявлений физического старения как такового. Потери родственников, друзей, работы, разлука с детьми, которые переехали на другое место, — за все приходится платить здоровьем. И хотя людей, которые чувствуют себя прекрасно и после 65, немало, значительная доля представителей этой группы, согласно американским исследованиям, считает своими самыми серьезными проблемами “плохое здоровье и недостаточно хорошее медицинское обслуживание”[516].
В обществе, ценящем молодость, подвижность и физическую привлекательность, старики превращаются в тех, кого никто не замечает. Однако в последние годы в отношении к ним наметились некоторые перемены. Представляется маловероятным, что пожилые люди будут пользоваться таким же авторитетом и престижем, как и в традиционных обществах, но по мере того, как их доля в структуре населения увеличивается, растет и их политическое влияние. В США, например, они стали достаточно мощной политической силой; похожие процессы намечаются и в Великобритании.
Появились также группы, цель которых — борьба с эйджизмом и утверждение позитивного отношения к старости и старикам. Эйджизм (дискриминация людей по возрастному признаку) является порочной идеологией, подобно расизму или дискриминации по половому признаку. Относительно пожилых людей бытует не меньшее количество ложных стереотипов, чем относительно других объектов предубеждения. Например, многие думают, что большинство людей, достигших 65 лет, находится либо в больницах, либо в домах престарелых; что значительная доля этих людей является дряхлыми и немощными; что пожилые работники уступают в компетентности более молодым. Все эти представления ложны. 95 % британцев старше 65 живут в собственных домах, лишь 7 % из них выказывают явные признаки старческого одряхления, а показатели производительности и дисциплинированности у работников старше 60 превосходят показатели представителей более молодых возрастных групп.
514