(Уходит в дом.)
СТАСИМ ЧЕТВЕРТЫЙ
Хор
Строфа I
Дань слезы кому воздам?
Чаша горя где полней?
Тяжко, тяжко мне судить!
Антистрофа I
950 Скорбь пришла под этот кров,
Новой скорби с моря ждем.
Здесь иль там — не все ль одно?
Строфа II
Ах, пусть бы внезапный вихрь
На нас с утесов фессалийских грянул,
На бурных крыльях вдаль отсюда нас унес!
О Зевса многославный сын!
Боюсь умереть от страха,
Тебя завидя лишь средь нас!
А уже говорят, что несут тебя к нам,
960 Томимого злою болью —
Чудо выше чуда.
Антистрофа II
Ах, близкого горя песнь,
Как соловей тоскующий, я пела!
Печальным шагом к нам чужая рать[387] идет.
Куда несут его? С какой
Заботой влекут бесшумно
Тяжелых поступь ног они!
Ах, безмолвно лежит он у них на руках!
Что с ним? Неужто он умер!
970 Иль во сне забылся?
ЭКСОД
Воины вносят находящегося в забытье Геракла.
Его сопровождает старый слуга.
Навстречу им из дома бросается Гилл.
Гилл
О отец мой, о горе, не стало тебя!
Как мне быть? Что мне делать? О горе!
Старик
Ах, умолкни, мой сын! Не тревожь, не буди
Беспощадную боль в разъяренном отце.
Он не умер еще: закуси же уста
И молчи.
Гилл
Что сказал ты? Не умер?
Старик
Не буди ж ты его! Он лежит в забытье.
980 Пусть оставит его хоть на время, дитя,
Ненавистный недуг.
Гилл
Ах, не в силах нести
Это горе я: сердце заныло.
Геракл
(просыпаясь)
О Зевс!
Где, в какой я стране? Что за люди меня,
Истощенного вечною болью, несут?
О несчастная доля страдальца!
А! грызет ведь, проклятая, снова!
Старик
(Гиллу)
Не полезней ли было молчанье хранить?
990 Ты развеял завесу целебного сна
Ему с вежд и главы!
Гилл
Захлестнуло меня
Несказанного зрелища горе.
Геракл
О ступень роковая, кенейский алтарь!
Как почтил я тебя — и какою за честь
Отплатил ты мне лаской! О горе!
О, в какое посмешище, Зевс, мой отец,
Обратил ты меня! О, погибнуть бы раз
И не видеть себя
В исступления дикого цвете!
1000 Где тот знахарь лихой, где тот опытный врач
Столь искусной руки, что болезнь бы мою
Против Зевсовой воли сумел усыпить?
Это в сказках лишь бают старинных!
Строфа
А! а! боль грызет!
О, дайте же мне,
О, дайте почить,
Почить смерти сном!
(Старику, старающемуся его удержать)
Ах, куда ты так больно меня наклонил?
Ты погубишь меня!
Взбередил ты зажившие раны!
1010 Боже! Вцепилась опять, шевелится, грызет. Вы откуда
Родом, Эллады сыны недостойные? Вам посвятил я
Жизнь безотрадную всю, и моря очищая и земли;
Сломлен я болью теперь — и никто протянуть мне не хочет
Нож или светлый огонь и спасти от мучений жестоких!
Отсеките ж главу мне,[388] ударом одним
Ненавистную жизнь отнимите!
Старик
(Гиллу)
Мужа болящего сын, мою мощь превышает обуза,
Сам ты отца придержи: ты моложе и много сильнее.
1020 Мне помоги, я прошу.
Гилл
Придержать я родителя в силах.
Но чтобы боль усыпить, ни наружного средства не знаю
Я, ни благого питья; такова уже Зевсова воля!
Геракл
Антистрофа
Мой сын, где ты, где?
Ты здесь, здесь меня
Своею рукой
Коснись, здесь держи.
Она прянула снова и снова впилась,
Она губит меня,
1030 Неприступная, дикая язва!
Новые пытки, Паллада, Паллада заступница! Сын мой,
Ты хоть отца пожалей: обнажив в благочестья порыве
Меч, под ключицей ударь, исцели ненавистную рану,
Матери дело твоей — о, увидеть ее мне паденье
1040 Так, да, именно так, как меня лиходейка сразила:
О родителя брат, о Аид дорогой,
Упокой ты меня,
Упокой быстрокрылою смертью.
вернуться
388