Софокл. Драмы

1230 Ах, нечестив на страждущего гнев;
Но как с такой мне примириться волей?

Геракл

Ответ твой несогласием звучит!

Гилл

Ее ль, что смерти матери моей
Причиной стала и твоих страданий,
Ее ль мне взять? Да разве дух безумья
В меня вселился? Лучше уж и мне,
Отец мой, умереть, чем жизни бремя
С женою ненавистною нести!

Геракл

Не хочет, вижу, этот человек
Исполнить умирающего волю;
Не забывай же, что богов проклятье
1240 За твой отказ нависнет над тобой!

Гилл

Боюсь я, говоришь ты, как безумец!

Геракл

Зачем будить заснувшей раны ярость?

Гилл

О я несчастный! Нет нигде исхода!

Геракл

И поделом: отцу перечишь ты.

Гилл

Ты ль мне, отец, нечестия учитель?

Геракл

Нечестье ль — сердце усладить мое?

Гилл

Ты подлинно велишь мне это сделать?

Геракл

Да, я велю; свидетелями боги.

Гилл

Тогда — изволь. Но боги знать должны,
1250 Что это — твой приказ. Дурным не стану,
Тебе, отец, почтенье оказав.

Геракл

Спасибо за конец. Теперь же, сын мой,
О скором исполнении прошу,
Чтоб, не дождавшись судорог и корчей,
Ты упокоил на костре отца.

(Свите)

Скорей, друзья! Там будет исцеленье,
Последний отдых вашего вождя!

Гилл

Препятствий нет; с усердием исполним
Твое желанье — твой приказ, отец.

Геракл

А теперь, пока вновь не взъярилась болезнь,
1260 Мой бестрепетный дух, удила на язык
Наложи мне стальные и крик задуши;
Пусть покажется всем, что на радость себе
Ты свершишь подневольное дело.

(Опускается на носилки.)
Гилл

Поднимайте, друзья; вы великое мне
В том дадите свидетельство; вы и богов
Уличите в великой неправде, — богов,
Что отцами слывут и спокойно с небес
На такие мученья взирают.
1270 О грядущем судить не дано никому.
Настоящего ж облик печален для нас
И позорен для них; но из всех тяжелей
Он тому, кто несет
Несказанного бедствия бремя.

Погребальное шествие направляется в путь.
Корифей
(к остальному хору)

Разойдемся же, девы,[392] и мы по домам.
Вы ужасную только что видели смерть,
И страданья, и муки, и новую боль.
Но во всем была Зевсова воля.

Хор покидает орхестру.