Выбрать главу
Строфа I
Так-то человека жизнь Многоискусное горе В день любой с престола счастья в мрак ввергает.
Антистрофа I
В чем же радость всех красот, Если сам цвет благоденствии Нам рукой взлелеян бедственной заботы?
Строфа II
Не должно счастью смертных великому нам Дивиться; быстро вянет и сохнет оно, Как нежный тополь, слабою вскормлен корою.
Антистрофа II
Живите ж, люди, радость насущного дня Лелея в мыслях; завтрашний облик зари Густым туманом мглы затуманили боги. 138(589). Безумен он; безумнее они: Своим насильем на его насилье[434] Ответили. Кто в горе гнев растит И прибегает к худшему лекарству, Чем зло само — того не назову я Искусным врачевателем болезни. 139(581). Его ж в удода превратил он, скал Отважного товарища, оставив Ему доспеха полного убор. Все ж о весне он примет оперенье Седого кобчика: на то и двух он Существ сосуд — себя и сына — в теле Одном. А лишь младого урожая На тучной ниве зажелтеет колос, Наденет снова пестрый он наряд. И будет жить он, избегая грешниц, В пустынных чащах и в безмолвье гор. 140(590). Пусть по-смертному мыслит, кто смертным рожден; Пусть он помнит, что ключник грядущего — Зевс, Что никто, кроме Зевса, не должен решать Назревающих завтра событий.

ПРОКРИДА

[Дочь афинского царя Эрехфея была выдана замуж за аттического юношу Кефала. Молодые супруги поклялись друг другу в вечной любви, но однажды Прокрида заподозрила мужа в измене и решила его выследить во время охоты. Спрятавшись в кустах, она выдала свое присутствие неосторожным движением. Кефал, думая, что в кустах затаился зверь, метнул копье и убил им, вопреки своему желанию, Прокриду. Единственный сохранившийся фрагмент не позволяет делать какие-нибудь выводы о том, как этот миф был разработан в трагедии Софокла.]

141(533). Каратели, корящие в бедах...

КРЕУСА

[Креуса, дочь афинского царя Эрехфея, став матерью от Аполлона, подбросила рожденного ею мальчика в гроте на склоне Акрополя. Будучи выдана замуж за чужеземного царя Ксуфа, она долгое время оставалась бездетной. Когда супруги отправились за советом в Дельфы, выяснилось, что подброшенный Креуеой ребенок по воле Аполлона был перенесен в Дельфы, вырос здесь при храме и может возвратиться в Афины в качестве законного наследника царского престола. На афинской сцене это сказание, кроме Софокла, обработал Еврипид в трагедии "Ион" (ок. 412-408). Сохраненные отрывки из "Креусы" Софокла носят слишком общий характер, чтобы дать какую-нибудь нить к восстановлению ее содержания. Ясно только, что хор, как и у Еврипида, состоял из женщин (фр. 145).]

142(350). Всего больнее знать, что счастье было Так близко — и ты сам его отверг. 143(351). А кто опасность мужеством встречает, Того и мысль ясна, и тверд язык. 144(352). Я знаю сам, что лгать нехорошо; Но если гибель страшную приносит Нам слово истины — тогда, надеюсь, И нехорошее простится нам.
145(353). Хор
Мне не нужен блестящий брак, Ни сверх меры пышный дом От богов, подруги; те Ненадежны пути... 146(354). Не удивляйся, царь, что так усердно О выгоде своей радею я. Иного жизнь — раздолье; но и он За выгоду руками и ногами Цепляется, и вообще для смертных На первом месте — деньги, на втором Все остальное. Правда, и здоровье Иные хвалят — разницы тут нет: Бедняк ведь не здоров, а вечно болен. 147(356). Вот дар прекраснейший — быть справедливым; Вот лучший дар — всю жизнь здоровым быть; А дар приятнейший — чего захочет Твоя душа, немедля получить. 148(357). Уйди, дитя: не для тебя те речи. 149(355). Что, старче? Что за страх тебя волнует?

ИОН

[Содержание неизвестно. Не была ли эта трагедия тождественна "Креусе"?]

150(319). Все благородство переносит добрый. 151(320). В Зевсовых садах блаженства люди черпают струи.

ЭГЕЙ

[Содержание трагедии могло в общих чертах соответствовать сказанию, изложенному у Плутарха ("Фесей", гл. 3-12).

Находясь в гостях у своего друга Питфея в Трезене, афинский царь Эгей сошелся с его дочерью Эфрой. Покидая ее, Эгей спрятал под тяжелым камнем свой меч и сандалии, завещав жене, если родится сын, вручить ему эти предметы, когда он будет в силах сдвинуть с места камень. Достигнув зрелости, Фесей (так назвала Эфра сына) легко поднял камень и, опоясавшись отцовским мечом, отправился на свидание с Эгеем в Афины. По дороге, лежавшей через Коринфский перешеек, он одолел различных великанов и разбойников, делавших этот путь опасным для пешеходов. Прибыв в Афины инкогнито, Фесей едва не стал жертвой Медеи, поселившейся здесь после бегства из Коринфа: сразу узнав в нем сына Эгея, чье появление расстраивало планы Медеи, она уговорила Эгея отравить пришельца; только случайно вынутый Фесеем меч позволил Эгею опознать в нем своего сына. В дошедших фрагментах находим отрывки из рассказа Фесея после его опознания (152-155) и из сообщения вестника о победе, одержанной юношей над Марафонским быком, опустошавшим окрестности Афин (156).

вернуться

434

...на его насилье... — Ср. у Акция, фр. 639-642:

Терей же, лишь увидел лик ее, Разнузданною, варварской душою Поддавшись жару дикому любви, Задумал гнусное деянье.