Выбрать главу
Неоптолем
На краю, над обрывом жилище его; Если хочешь, взгляни, как устроился он: Безопасно теперь. Но как только придет Неприветливый путник — обратно ко мне Из пещеры явись и по силам своим Помоги мне в задуманном деле.
Антистрофа I
Хор
150 Давнишнюю ты воскресил заботу — Всегда радеть о выгоде твоей. Теперь скажи одно: Где пустынника дом найти, Где блуждает стопа его? Это надо бы ведать нам, Чтобы он не застиг нас вдруг. Где ж его хижина? Где пребывает он? В глуши лесной, иль дома?
Неоптолем
Видишь здесь ты жилище в пещере сквозной, 160 Среди каменных стен двуотверстых?
Корифей
А страдалец-хозяин — куда он ушел?
Неоптолем
Видно, в поисках пищи вблизи он ползет И отвисшей ногою тропу бороздит, Ибо он, горемычнее всех горемык, Оперенной стрелой поражая зверей, Только тем и живет; Исцелителя нет его ране.
Хор
Строфа II
Ах, болеет о нем душа! 170 Нет ухода за ним, далек Взор участливый, день и ночь Стонет он, одинокий. Злою болью болеет плоть, В муках корм добывает он — Страшно думать, как мог бедствий таких Он пересилить гнет! О произвол богов! О, людской злополучный род, О, безмерная доля!
Антистрофа II
180 От прыск славных мужей, судьбы Первый баловень средь своих — Всех он жизни даров лишен, Всеми ныне покинут. Зверь лесной ему гость и друг, Голод — брат и болезнь — сестра; Одр его стережет[260] ночью и днем Мук неотлучных сонм. Тщетно рыдает он: Эха лишь неумолчный зов 190 С дальних скал ему вторит.
Неоптолем
Коль судить мне дозволено — участь его В изумленье души не повергнет моей. Не без воли блаженных его поразил Той безжалостной Хрисы удар роковой; Не без их же решенья и ныне он здесь Без ухода томится десятый уж год — Чтоб не раньше направил на Трою он лук, Неизбежной стрелою сражая врага, Чем исполнится время,[261] когда от него 200 Суждена тому граду погибель.
Строфа III
Хор
О, тише, сын мой!
Неоптолем
Что там?
Хор
Звуки слышу я, Точно где человек в муках томится. Там ли, здесь ли — знать не могу... Слышен вновь голос мне: Кто-то путь свой, полный страданий, Свершает; жалобным стоном Мне душу издали тянет Странник горький: так явно слышен он.
Антистрофа III
Хор
210 Наметь же, сын мой...
Неоптолем
Что же?
Хор
Новых мыслей путь: Близок странник, сейчас будет он с нами. Не свирели вверил он песнь, Как пастух горных рощ; Иль, споткнувшись, голос страданий Он шлет в лазурные дали, Иль брег признал нерадушный Глаз его; но все громче стонет он.

ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ

Появляется Филоктет, держа в руке лук.
Филоктет
Чужие здесь? 220 Кто вы? Зачем корабль ваш занесен На этот остров, дикий и безлюдный, Где даже для судов пристанищ нет? Какой отчизны вы, какого рода? Как величать вас? Эллинских я вижу Уборы риз, усладу глаз моих; Но голос ваш услышать я хочу... О, не пугайтесь! одичал я, знаю, Но все ж не ужас вам внушать я должен, А состраданье — бедный, одинокий, Покинутый, без дома, без друзей. Скажите ж слово, коль с добром пришли! 230 Ответьте мне! Велик ли дар ответа? Уж в нем никто не вправе отказать.
Неоптолем
Внемли же, странник. На вопрос твой первый — Ответ готов: мы — эллины, ты прав.
Филоктет
О голос милый! Боги! сколько лет Я ждал того, кто б так мой слух утешил! Теперь скажи, какой неволи гнет Иль воли ласка вас ко мне пригнали И привели? тот ветер драгоценный — Как звать его? Ты все мне расскажи: Хочу я знать и кто ты, и откуда.
Неоптолем
Мне родина — обвитый морем остров: 240 Зовется Скирос.[262] Я плыву домой, Ахиллов сын Неоптолем. Все знаешь.
Филоктет
вернуться

260

Одр его стережет... — Текст до конца антистрофы не слишком надежен и потому дал повод для множества разночтений. Перевод Зелинского достаточно свободно передает общий смысл оригинала.

вернуться

261

Чем исполнится время... — К представлению о том, что всякой каре приходит свое время по воле богов, см. Эсх. Аг., 362-380.

вернуться

262

Зовется Скирос. — Чтобы спасти Ахилла от участия в Троянской войне, Фетида спрятала его, нарядив в женское платье, среди служанок Деидамии, дочери царя Скироса Ликомеда. Однако этот маскарад не помешал Ахиллу сойтись с Деидамией. в результате чего на свет и явился Неоптолем некоторое время спустя после того, как разоблаченный Одиссеем Ахилл отправился на войну.