263
264
265
О сын отца любимого, о отпрыск
Отчизны милой, старца Ликомеда
Питомец юный! О, какой судьбой
Ты занесен сюда? Откуда путь твой?
Неоптолем
Из Илиона бег мы направляем.
Филоктет
Возможно ли? Ведь не был ты средь нас,[263]
Когда поход мы в Трою снаряжали!
Неоптолем
А разве ты — участник тех трудов?
Филоктет
О милый! Кто перед тобой — не знаешь?
Неоптолем
250 Да нет; тебя я вижу в первый раз.
Филоктет
А имя? А страданий лютых слава?
Все это — чуждо слуху твоему?
Неоптолем
Я ничего не слышал, будь уверен.
Филоктет
О верх обид! Ужели так противен
Я стал богам, что о моих мученьях
Мой край родной и вести не узнал,
Что я совсем забыт во всей Элладе?
Мои враги покинули меня
Бесчестно и смеются втихомолку,
Моя ж болезнь растет и расцветает!
260 О мой родной, о сын Ахилла милый,
Ведь я — тот самый, о котором ты,
Конечно, слышал, что Геракл его
Чудесных стрел наследником оставил:[264]
Царя Пеанта сын я, Филоктет!
Меня чета правителей и с ними
Итаки царь в пустыне одиноким
Позорно бросили... сказать, за что?
За то, что жалом гибельной ехидны
Я тронут был; ее укус жестокий
Больное тело истреблял мое.
И вот, когда от морем окруженной
270 Скалы хрисейской корабли свои мы
Сюда пригнали и в изнеможенье
От сильной качки, под утеса сводом
На берегу я сладкий сон вкусил, —
Они, меня покинув, прочь уплыли,
Оставивши мне жалкие лохмотья
Да пищи крохи — горькая подмога
На первый раз несчастному... Самим бы
Такую же усладу испытать!
Подумай, друг, с какой веселой думой
Проснулся я — покинутый, один!
Как разрыдался я, каким я воплем
Нахлынувших пучину бедствий встретил!
280 Исчезли крылья кораблей моих,
Души живой не видел я кругом;
Ни кроткого привета, ни ухода
Больному телу — ничего! И сколько
Я ни метался — ничего не видно
На всем брегу, опричь страданий горьких;
Но их — обилье полное, дитя!
И день за днем мучительной чредой
Потек. Пришлось в скалы приюте тесном
Жилье устроить — одному. Питанье
Мне добывал мой лук, стрелою верной
Он поражал крылатых голубей.
290 Но за добычей сам ползти я должен,
Измученную ногу волоча.
И также за питьем, и за дровами,
Когда мороз: все это сам, несчастный,
Я промышлял. Да, вот еще: огня
Ведь не было. С большим усильем, камень
О камень ударяя, извлекал
Я пламя сокровенное; поныне
Оно меня спасает. Кров жилой,
Да жар огня — вот всем нуждам подспорье,
Когда б не боль отравленной ноги!
300 Еще узнай ты острова природу.
Сюда добром никто не пристает;
Он не дает стоянки мирной судну;
Нет жителей, чтоб с барышом товар
Им свой продать, прием радушный встретя.
Нет, не плывет сюда разумный муж!
Неровен час, нужда кого пригонит —
Ведь мало ль что в несметных дней теченье
Случиться может! Ну, так вот, дитя,
Я от пловца заезжего такого
Дань получу участья — на словах!
Кто пищи уделит из сожаленья
Мне долю малую, а кто одежды
310 Немного даст. Но чтоб домой отправить
Меня — о том и слышать не хотят.
Так гибну я — десятый гибну год.
Сам голодая, лишь болезнь-обжору
Своею плотью вскармливаю. Так
Меня почтили добрые Атриды
И Одиссей-властитель. Пусть же им
Зачтут цари державные Олимпа
Моих страданий безутешных гнет!
Корифей
И мы не мене тех пловцов заезжих
Тебя жалеем, о Пеантов сын!
Неоптолем
Готов и я свидетельством правдивым,
320 Друг Филоктет, рассказ твой подтвердить:
И я врагов твоих изведал низость.
Филоктет
Как? И тебя Атриды оскорбили
Проклятые? Разгневали тебя?
Неоптолем
Насытить гнев рука моя сумеет!
Тогда узнают Спарта и Микены,
Что доблестных мужей родит и Скирос!
Филоктет
Так, так, дитя! Какой же злобы ради
Ты столь великий гнев на них растишь?
Неоптолем
Что ж, расскажу... ох, не легка задача!
330 Как насмеялись надо мной вожди,
Когда пришел последний час Ахиллу...
Филоктет
Что ты сказал? Постой! Скажи еще раз.
Ужели смерть познал Пелеев сын?
Неоптолем
Да, он убит — не человека дланью:
Его сам Феб стрелою поразил.[265]
Филоктет
Достоин он — достоин и сразивший.
Душа двоится, и твою судьбу
Хочу услышать, и его оплакать.
вернуться
вернуться
вернуться
Сам гимны пел, сам в празднестве участвовал,
Сам прорицал, и сам рукой божественной
Сразил дитя мое.