Электра
Вот и угрозы! Ты ж сама велела
Мне говорить, а слушать не умеешь!
Клитеместра
630 Велела, да. Но все ж — хоть помолиться
Ты разрешишь в благоговенье мне?
Электра
Изволь, молись. И вообще довольна
Ты будешь мной: отныне я молчу.
Клитеместра
Подай сюда с плодами мне кошницу,
Прислужница. Хочу к владыке Фебу
Смиренную молитву вознести,
Чтоб снял он с сердца гнет давящий страха.
У алтаря Аполлона.
Окружена немилою средою,
К тебе взываю, Феб-предстатель мой.
Внемли моей мольбе ты сокровенной.
Я не могу при дочери строптивой
640 Облечь желанье в ясные слова:
Она способна с криком ликованья
Их разгласить по городу всему.
Нет, так внемли, как я молиться буду.
Тот сон двуликий, что во мраке ночи
Явился мне — его, о светлый бог,
Коль он мне друг, исполни дружелюбно,
Коль враг, — на вражью обрати главу!
И если кто растит крамолу тайно,
Дабы, лишив меня моих богатств,
Низвергнуть в прах — ты заступись, владыка.
650 Дай, чтоб и впредь, живя безбольной жизнью,
Атридов дом и этот власти посох
Хранила я, в кругу друзей, что ныне
Меня блюдут. Благослови меня
С детьми моими — я о тех молюсь,
Что не привыкли злобною враждою
И горечью мне сердце отравлять.
Будь милостив, ликейский Аполлон,
И дай нам всем мольбам согласно нашим.
Услышь и то, о бог непогрешимый,
Что я таю в молчанье осторожном:
Все видят очи Зевсовых сынов.
Выходит Воспитатель Ореста.
Воспитатель
(К хору)
660 Как мне узнать, микенские гражданки,
Здесь ли чертог властителя Эгисфа?
Корифей
Ты сам уж догадался, гость. Он здесь.
Воспитатель
А здесь, у алтаря, его жена?
Державный вид в ней выдает царицу.
Корифей
Опять ты прав: она перед тобой.
Воспитатель
(Клитеместре)
О, радуйся, владычица! Несу
Благую весть от верного я мужа.
Клитеместра
Я слушаю охотно, все ж вопрос
Тебе мой первый: кто тебя отправил?
Воспитатель
670 Фокеец Фанотей, с известьем важным,
Клитеместра
С каким, мой гость? От друга ты, наверно.
Приносишь дружелюбную мне речь?
Воспитатель
Орест погиб, — вот вкратце мысль ее.
Электра
О жизнь моя! разбита ты сегодня.
Клитеместра
Что ты сказал, мой гость? Ее не слушай!
Воспитатель
Скажу еще раз: нет в живых Ореста.
Электра
Погибла я! Нет места мне на свете.
Клитеместра
(Электре)
Оставь ты нас! — А ты, мой гость, скажи мне
По правде все, какой он смертью пал.
Воспитатель
680 Все расскажу я; с тем сюда и послан.
На поле славных эллинских стязаний
Явился он, дельфийских ради игр.
И вот, когда раздался громкий клич
Глашатая, и первым был объявлен
Ристанья подвиг — пред людьми предстал он,
Блестящий, юный, всем на восхищенье.
И оправдал природы благодать
Исход бегов. С венком победы славным
Оставил он парнасскую стезю.
В словах немногих, многих дел величье
Я возвещу: не видел я поныне,
Чтоб столько славы муж один стяжал.
690 Одно запомни: сколько видов спора
Блюстители ни объявляли игр —
Во всех победы цвет сорвал твой сын.
И ликованье слышалось в ответ,
Когда глашатай объявлял, что первый —
Аргивянин, по имени Орест,
Сын Агамемнона, что всей Эллады
Повел в поход прославленную рать.
Так было дело. Но коль бог враждебен,
Злой доли не избегнет и герой.
Прошли те дни. И снова встало солнце,
И скакунов открыло ветроногих
Ретивый бег. Явился он опять
700 И с ним возниц испытанных немало.
Был там ахеец, был спартанец; двое
Из Ливии далекой колесницы
К нам привезли: меж них был пятым он,
С коней четверкой фессалийских. Дале
Этолянин с четверкою гнедых,
Седьмой — с гористой области магнетов,
Восьмой — наездник энианский,[329] белых
Коней владыка; из Афин, богами
Воздвигнутых, девятый; а десятым
Соперником явился беотиец.
Метнули жребий, стали по порядку,
710 Как им по жребью место указали
Блюстители. Вот звук трубы раздался —
Бег начался. Возницы с громким криком
Поводьями стегнули скакунов,
И понеслись со скрипом колесницы
По пыльному ристалищу вперед.
Вначале вкупе были все, но каждый
На волю рвался, не щадя бича,
Чтоб миновать передней колесницы
717 Чеку и ржущих головы коней.
723 И долго прямо все вперед неслись.[330]
Вдруг энианца кони, закусивши
В упрямстве удила, метнулись вправо —
Меж тем к концу шестой уже шел круг —
И в повороте головой о кузов
Ударились ливийской колесницы;
На них другие налетели. Всюду
Паденье, грохот, общий крик и ужас;
Обломки конского крушенья вмиг
730 Наполнили крисейскую поляну.
Завидя вовремя беду других,
Афинянин, рассчетливый возница,
Рванул направо — и пронесся мимо
Бушующей пучины. Наш Орест
Последним правил: утомлять коней
Он не хотел и возлагал надежды
На состязания конец. Увидя,
Что изо всех один соперник цел,
Он поднял бич и сильным, острым свистом
Над самыми ушами скакунов
Погнал вперед их. Вот они сравнялись,
Несутся рядом, и главами лишь
740 Коней поочередно выдаются,
718 И каждому четверки задней жар
Затылок жжет, и брызги белой пены
И спину и колеса покрывают.
Искусно бег свой направлял Орест:
Всегда вплотную огибал он мету,
Давая волю пристяжному справа
722 И сдерживая левого. И все
741 Почти круги прошел благополучно,
На устремленной колеснице стоя.
Но в этот раз при огибанье меты,
Он левый повод опустил[331] — и осью
Ударился о выступ. Вмиг чека
Разбилась; он, упавши с колесницы,
В резных запутался ремнях, а кони
В испуге по поляне понеслись.
750 Крик ужаса тут вырвался у всех;
Все плакали о юноше прекрасном,
Что после стольких подвигов такую
Несчастную он участь испытал.
Его ж все дальше волочили кони[332]
По жесткой почве; то лицом к земле он
Был обращен, то, навзничь лежа в прахе,
Беспомощно колени возносил
К безжалостному небу. Наконец,
Наездники, с трудом остановивши
Коней безумный бег, из пут его
Освободили. Кровью истекая,
Неузнаваем был он для друзей.
Немедленно огню его предав,
Героя тело в урне невеликой,
Печальный пепел, избранные люди
Страны фокейской к вам несут, чтоб витязь
760 Гробницей был почтен в земле родной.
Так умер он. И на словах плачевен
Его исход; для нас же, очевидцев,
Он всех несчастий нашей жизни злей.
вернуться
329
вернуться
330
вернуться
331
вернуться
332