Выбрать главу

Он улыбается. Это самоуверенная улыбка заядлого подонка и негодяя.

- Это потому, что все они знают, что в один прекрасный день мы поженимся?

Я прищуриваюсь, тогда, как мое сердце начинает биться на порядок быстрее.

- Нет. И не говори ничего такого при Оуэне, ладно?

Он выглядит удивленным.

- Почему нет? Это правда.

Пожав губы, я судорожно пытаюсь отыскать помаду в своей сумочке.

- Это правда, Стеф, - повторяет Линден. Пока я выкручиваю свою пурпурную помаду, он хмурится, глядя на меня. - Только не говори, что ты всерьез думаешь провести следующие несколько лет вместе с этим тупицей.

Я бросаю на него сердитый взгляд.

- Знаешь, я в курсе, что он не кажется таким уж... хорошим вариантом для меня, но я влюблена в него, так что да, я рассчитываю провести с ним следующие несколько лет. И не называй его тупицей.

Линден несколько раз быстро моргает, и его челюсть начинает нервно подергиваться.

- Ты влюблена в него?

- Вот только не надо делать вид, что это просто ужасно, - говорю я, несмотря на то, что выражение его лица внушает в меня чувство страха. - Это должно было произойти. И это хорошо. Правда, хорошо. Я счастлива.

- Счастлива?

Наклонив голову, я внимательно изучаю его лицо. На моих глазах морщинки на его лбу разглаживаются, и челюсть перестает дергаться. Он расслабляется и снова становится моим лучшим другом Линденом. Я не уверенна, кем был тот другой парень, но думаю, что хотела бы пообщаться с ним чуточку дольше.

- Не обращай внимания, - отвечает он быстро. - Ты счастлива. Ну, тогда, черт возьми, я рад за тебя, Мальвинка, реально рад. А он - гребаный счастливчик.

Я все еще внимательно наблюдаю за Линденом.

- Ты, правда, хотел на мне жениться? - спрашиваю я. - Или ты просто хотел жениться?

На его губах появляется улыбка.

- Теперь ты этого не узнаешь.

Оуэн возвращается из уборной, и я сажусь назад на свое место, посылая ему широкую улыбку. Я чувствую себя так, словно сделала что-то неправильное, хотя, по сути ничего такого я не делала.

Стукнув ладонью о стол, Линден извиняется и встает. Я смотрю на его высокое, мускулистое тело, когда он идет, по всей видимости, за Джеймсом. Большинство женщин в зале провожают его своим взглядом, наблюдая за тем, как он пересекает комнату.

От женского внимания, направленного на Линдена, мое сердце словно жалят медузы, но я сглатываю и смотрю на Оуэна.

Оуэн - милый парень. Он надежный. Он моя опора. Он никуда не денется.

Я влюблена в Оуэна Гири. Двадцать седьмой год станет лучшим годом в моей жизни.

ГЛАВА 3

28

ЛИНДЕН

- Привет, придурок, - раздается голос моего брата из телефонной трубки.

- От придурка слышу, привет, - отвечаю я, прочистив горло. Похоже, я заболеваю, в горле дерет так, словно туда засунули колючую проволоку. Только этого мне сейчас не хватало.

- Чего тебе?

- Ну, я собирался пожелать тебе счастливого дня рождения, тупой ты осел.

- Точно, - говорю я, кивая, хоть он меня и не видит. Я выуживаю из кармана джинсов ключи от машины и открываю свой Jeep. На заднем плане поднимается в воздух один из вертолетов, и я быстро забираюсь в машину, чтобы лучше слышать Брэма.

- Ты в аэропорту? Только не говори мне, что работаешь в свой день рождения.

- Большинству людей приходиться работать в свой день рождения, - замечаю я. Конечно, Брэм вообще ни черта не работает, он просто тусит в окрестностях Манхеттена, словно какой-то особо привилегированный плейбой. Кто-то может сказать, что я не сильно от него отличаюсь, но, по крайней мере, у меня есть работа и карьера. Брэм же всю свою жизнь живет на деньги наших родителей. Еще смешнее то, что он старше, и по идее должен подавать мне пример.

В какой-то степени это действительно так. Когда я окончил школу, то поклялся себе никогда не быть таким, как Брэм.

- Тебе следует взять выходной, - говорит он. Его слова прерывает зевок, и я практически вижу его со сложенными за головой руками. - Ты уже говорил с мамой и папой?

Я вздыхаю, откинувшись на спинку сидения. Сейчас апрель, но на улице чертовски холодно. Даже несмотря на то, что я переехал в Сан-Франциско когда мне было двадцать с небольшим, я все еще не могу привыкнуть к здешнему климату. В Нью-Йорке времена года сменяют друг друга в правильном порядке, есть зима, весна, лето и осень. В Аберлине, в Шотландии, где я вырос, климат так же довольно мягкий и приятный. Но здесь же осенью всегда стоит жара, летом жуткий холод, и большую часть времени довольно туманно. Меня одолевает желание завести Jeep и включить обогреватель, но я тут же представляю, как Стефани начнет надо мной потешаться.

- Нет, я не разговаривал с родителями несколько недель, - говорю я ему. И мы оба понимаем, что я имею в виду. Под словом родители я подразумеваю исключительно отца. Мать никогда не звонит мне, и это чертовски круто.

- Надеюсь, они не забудут про твой рождения, - говорит Брэм так, словно надеется, что они и правда забудут.– По крайней мере, у тебя хороший брат.

Я закатываю глаза.

- Ага.

- Послушай, - продолжает он, и по его тону я понимаю, что мой день рождения далеко не та причина, по которой он мне звонит. –Я тут подумал, не окажешь ли ты мне одну услугу.

Я тереблю мочку уха, немного удивившись.

- Оказать тебе услугу?

- Да, Линден, это то, что братья делают друг для друга. Я собираюсь приехать в Сан-Франциско на следующие выходные и планирую привезти свою девушку. Она любит Алькатрас. Как думаешь, ты сможешь свозить нас туда?

- Свозить вас туда? – ошеломленно переспрашиваю я. Какого черта?

- Да, - отвечает он, как ни в чем не бывало. –Я имею в виду, на вертолете.

Я испускаю долгий усталый вздох и пощипываю себя за переносицу, пытаясь собраться с мыслями.

- Брэм, послушай. Я работаю на чартерную компанию. И у меня вообще-то нет собственного вертолета, чтобы возить тебя повсюду.

- Ну, тогда мы возьмем его в аренду.

- И я не могу просто так полететь на Алькатрас. Это частная собственность. Ты не можешь приземлиться там без разрешения. Я даже не уверен, если ли там посадочная площадка.

- Так получи разрешение.

Я снова вздыхаю.

- Не выйдет. С чего ты вообще сюда собрался? Ты никогда не бываешь на западном побережье.

- Мне скучно, - говорит он. - А у Эйзерры есть родственники в районе залива.

- Эйзерра?

- Моя девушка.

- Точно, ее именно так и зовут.

- По крайней мере, у меня есть девушка.

- Чудно, Брэм. Сколько тебе, тридцать два?

- А тебе?

- Двадцать восемь, сегодня. Но мы говорим не обо мне.

- Ну так что, ты сможешь отвезти нас?

- Подожди, - говорю я ему раздраженно и открываю календарь у себя в телефоне. На утро у меня запланировано несколько полетов, но после обеда я свободен. Я говорю ему, что могу забронировать это время для него, но не ручаюсь, что меня не отправят на частный рейс. И в любом случае мы не полетим ни на какой чертов Алькатрас.

Положив трубку, я сразу же пишу сообщение Стефани.

Что ты делаешь в следующие выходные? Не хочешь прокатиться?

Она знает, что это означает, Стеф уже пару раз поднималась со мной в воздух, и ей безумно это нравится. Мой лучший друг Джеймс тоже любит летать, но в его компании у меня не возникает то чувство, что я испытываю, наблюдая за Стеф. Во время полета её лицо буквально сияет, и она ерзает на месте, как маленький ребенок. Кроме того, она будет превосходным буфером между мной и моим братом, и я уверен, что ей легко удастся найти общие темы для разговора с Эйзеррой. Стеф каким-то образом удается находить общий язык со всеми, ну или практически со всеми, тогда как Джеймс обычно ведет себя как маленький ублюдок-эмо.