События в Киликии с царицей Эпиаксой – когда она привезла казну отрезанному от царского снабжения Киру, да еще и провела с ним ночь – эпизод прелюбопытный. Жаль, что у нас о нем нет дополнительных сведений, а Ксенофонт, получается, их единственный источник. По его описанию, царевич устроил для Эпиаксы потешный бой, в итоге которого персидская часть войска была обращена эллинами в бегство. Упоминается и более продолжительная встреча в Тарсе, где присутствовал муж Эпиаксы, царь Киликии Сиеннесий (Тарс более примечателен как место, где примерно через столетие родился Савл, ставший потом апостолом Павлом).
Трудность с подробными историческими хрониками состоит в том, что их невозможно вместить в канву романа. Ксенофонт, к примеру, мог тремя строками описать взятие холма; мне же на это потребовалась бы как минимум глава. Ради деталей, которые не вошли в мой роман, стоит прочитать «Анабасис»: труд Ксенофонта откроет многое любому читателю, интересующемуся, как мыслили и действовали древние греки. Это творение заслужило прожить две с лишним тысячи лет. Читая «Сокровенное сказание монголов»[43], я уяснил: одна фундаментальная книга может оказаться дверью в целый мир.
Численность воинов Кира Ксенофонт оценивает в сто тысяч, а силы Артаксеркса в 1,2 миллиона с двумя сотнями серпоносных колесниц и шеститысячной конницей. Теперь уже не узнать, насколько эти цифры правдивы, но я осмелился назвать число более скромное – около шестисот тысяч человек (хотя и оно настолько огромно, что орды Чингисхана в сравнении с ним кажутся чем-то несолидным). Войско персов возглавляли четверо военачальников: Аброком, Тиссаферн, Гобрий и Арбак. Кроме Тиссаферна, из них я никого описывать не стал, опасаясь запутать читателя излишним обилием незнакомых имен. Моя задача, в конце концов, рассказывать историю, а не вести летопись. Как говорил Э. Л. Доктороу[44]: «Историк расскажет вам, что происходило. Романист – как оно ощущалось». Моим намерением, безусловно, было сделать и то, и это.
Насчет воинского мятежа, успешно погашенного Клеархом, Ксенофонт писал весьма подробно. Волнение вспыхнуло примерно тогда, когда колонна на марше обнаружила, с кем ей на самом деле предстоит столкнуться, – тема, обычно известная военачальникам, но не простым солдатам. Клеарх перед ними прослезился и проявил недюжинный актерский талант. Он заявил, что они вынудили его изменить царевичу, но он их все равно не бросит.
В исторической прозе писателю свойственно искать психологический подтекст, поэтому посылка архонтом гонца к Киру с призывом не беспокоиться звучит как намек на истинно дружеское чувство. Спартанец спорил и убеждал воинов вернуться на сторону царевича, взывая к их чувствам и долгу, а под конец к тому же посулил каждому половинную надбавку, что и решило дело.
Битва при Кунаксе известна по единственному источнику – описанию Ксенофонта, ее очевидца. Изложение событий включает и его упоминание о себе самом в третьем лице, где он обменивается несколькими фразами с царевичем Киром перед началом битвы. Мы не можем знать, имела ли та сцена место в действительности или же это просто был прием, чтобы ввести себя в канву повествования.
Царевич Кир послал вперед греков, но они увязли в людской массе, с которой столкнулись. Тиссаферн убедил царя Артаксеркса собрать неисчислимое войско – так что, возможно, замысел Кира уже изначально был обречен. Трудно сказать. Безусловно, царевичам или царям всегда выпадает шанс остановить на лету стрелу. Возможно, главное чудо биографий вождей, лично принимавших участие в битвах – вроде Цезаря и Чингисхана, – состоит в том, что их всякий раз успешно выносило из стольких стычек со смертью.
Кир полагал, что сражение можно выиграть одним ударом. Со своей личной охраной он поскакал наперерез близящемуся войску – то, что теперь может показаться полной дичью. Он добрался до своего брата и даже смог ранить его, но сам оказался поражен брошенным копьем. Заманчиво полагать, что это была прекрасная, до срока оборвавшаяся жизнь; один из тех моментов в истории, когда династия могла достичь нового величия, но эта попытка досадно сорвалась. Прошло не так уж много лет, прежде чем гробницы Ахеменидов разграбило войско Александра Македонского. Быть может, к царству Кира завоеватель отнесся бы с бо́льшим уважением.
43
Произведение неизвестного монгольского автора середины XIII в., повествующее о создании и раннем периоде существования Монгольской империи; Иггульден написал серию романов об этом времени под общим названием «Чингисхан».