— Боже праведный, я не заслужил этого.
Вэланд стал над ним.
— Убить тебя мало.
Радульф с трудом поднялся из громко чавкнувшей жижи и полез вылавливать свою шапку. Весь в грязи, германец натянул ее и, часто моргая, уставился на Вэланда.
— Ты единственный человек, которому я такое прощаю, — сказал он и, шлепая по лужам, побрел по дороге.
Кто-то тихонько засмеялся. Сиз стояла на другой стороне улицы. Сокольник выдавил из себя кислую улыбку, девушка подошла к нему. Они смотрели друг на друга, не говоря ни слова, а потом плечо к плечу пошли к пристани, ни разу не встретившись взглядами. Сиз обняла его за талию. Ее ладонь случайно скользнула ему под рубаху, и она быстро, вверх-вниз, погладила его спину пальцами, а после убрала руку, как будто надеясь на то, что он не заметил. Вэланд остановился, ошеломленный ощущением ее теплой руки на своей голой коже. Он потянулся к ней, но она уклонилась, шагнув в сторону.
— Ой, — вскрикнула Сиз, — пес ранен!
Пес ее лизнул и сосредоточился на пустой улице позади них. Гроза гремела где-то далеко на севере. Она взглянула на Вэланда.
— Это неправильно, что у него нет имени.
— Ты можешь придумать.
— Правда?
— Правда.
XX
Когда экипаж «Буревестника» проснулся, судна Лахлана в порту уже не было. Люди Валлона сразу же приступили к своим делам. Франк, невзирая на яростные протесты Снорри, нанял лоцмана для перехода в Оркни[52]. Градоначальник настоятельно рекомендовал воспользоваться услугами человека, хорошо знакомого с опасными течениями вокруг островов. Его звали Дэвид; высокий темноволосый пикт, владеющий английским и норвежским языками, исходил все морские пути и побывал в каждом порту между Лоустофтом[53] и Фарерскими островами[54]. Кроме того, градоначальник кое-что рассказал про местных торговцев. На третий день после собачьего боя их трюм был наполовину загружен товаром. Кроме леса они везли солод, соль, чугунные чушки и множество глиняной посуды.
В тот вечер секретарь мэра, говорящий по-французски, появился в их гостинице и изъявил желание переговорить с Валлоном тет-а-тет. Франк провел его в свою комнату на верхнем этаже и плотно закрыл за собой дверь. Посланник отказался от выпивки и даже не стал присаживаться.
— Сегодня днем, — начал он, — поступили сведения от королевского наместника в Эдинбурге о банде преступников, которые, учинив беспорядки в Англии, бежали морским путем в Шотландию. Поскольку король желает установления дружественных отношений со своим венценосным соседом, он разослал своим наместникам распоряжение задерживать всех, кто прибыл с юга. Если есть хоть малейшие подозрения в их соответствии описанию этих преступников, они должны быть переправлены в столицу, где подвергнутся допросу и при необходимости будут переданы нормандским властям.
Валлон подошел к окну и выглянул на пустынную пристань.
— Как они выглядят? — спросил он.
— Ими командует наемник-франк, в его распоряжении команда выходцев из разных стран. В их числе даже предатель нормандец. И свирепый пес невероятных размеров.
Валлон повернулся.
— Трудно не заметить такую компанию.
— Да. Но мэр отлучился по делам из города до того, как пришло письмо, поэтому не мог незамедлительно выполнить требование. Он будет отсутствовать до утра, а по возвращении, естественно, приступит к выполнению королевского приказа с подобающим усердием.
Валлон щелкнул языком.
— Очень жаль, что я не смогу лично попрощаться с его превосходительством и поблагодарить за оказанную нам доброту. Видите ли, мы уже закончили все свои дела в этом городе и ночью выйдем из порта. Осталось погрузить на борт только личные вещи членов экипажа.
Секретарь кивнул и направился к выходу. Положив руку на щеколду, он обернулся.
— Установилась ясная погода с хорошим южным ветром. Вам понадобится два дня, чтобы уйти за пределы королевства. До тех пор на вашем месте я бы не сходил на берег.
Они обменялись вежливыми поклонами, и чиновник ушел. Валлон подождал у окна, пока его шаги на булыжной мостовой не стихли, затем выбежал на лестницу.
— Радульф! Вэланд! И все остальные, поспешите! Ночью мы отходим.
Когда ранним утром следующего дня стражники градоначальника появились в порту, в гостинице уже никого не было, как не было у причала и «Буревестника». Прикрывая ладонью глаза от восходящего солнца, начальник отряда смог разглядеть только маленькое пятнышко — то был удаляющийся на север парус.