Немного позже пес поднялся и, стоя на разъезжающихся лапах, словно новорожденный жеребенок, подошел к своей миске и съел похлебку из отрубей. Когда они пристали к берегу в графстве Кейтнесс на следующий вечер, он уже полностью выздоровел и носился по линии прибоя, поднимая фонтаны брызг и заставляя взмывать в воздух крикливых чаек. Сиз бегала за ним с распростертыми руками, а позади трусил Вэланд со смущенной улыбкой на лице.
Для ночевки они стали в устье реки Берридейл. Дэвид сказал, что при благоприятном ветре они будут в городе Уик на следующий день, а еще через два в Оркни. Валлон решил не заходить в Уик и распорядился наполнить бочки водой. Встав рано утром, он встретил Вэланда, возвращающегося в лагерь с оленем на плечах. Он ушел до рассвета и подстрелил зверя в лесу вверх по течению реки. Путешественники досыта наелись оленины и оставались еще долго в устье, прогуливаясь по берегу и купаясь в озерцах с янтарной водой под развесистыми дубами. Они как будто знали, что в последний раз ходят по британской земле.
Уже было за полдень, когда они вновь отправились в путь, держась близко от суровых скал побережья и спугивая диких голубей, которые, хлопая крыльями, взлетали ввысь и, резко меняя курс, снова опускались на свои утесы. Черные как сажа птички, размером не больше ласточек, носились з і кормой «Буревестника», шлепая лапами по воде, как будто не в силах подняться в воздух.
— Птенцы Матушки Кэри[56], — сказал Радульф и добавил, видя, что на Валлона это сообщение не произвело никакого впечатления: — Матушка Кэри — царица океана. Она сидит на дне морском и чешет свои зеленые волосы гребнем из ребер утонувших моряков.
Радульф мотнул головой в сторону лоцмана, стоявшего на носу и смотревшего на череду мысов, уходящих на север.
— У Дэвида было три сына, и веере их забрало море. Двое погибли в шторме, третий — от несчастного случая во время рыбалки. Нашли только изуродованное крабами тело одного из них.
Валлон ничего не ответил. Радульф стал так чтобы Снорри не видел их лиц.
— Капитан, скоро нужно будет действовать решительно. Только кивните. Я все сделаю этой ночью. Никто ничего не увидит. Утром Снорри уже не будет, а к вечеру о нем забудут все.
— Я не собираюсь лишать человека жизни только из-за подозрения.
— Капитан, вы сами знаете, что дело обстоит серьезнее.
— В Оркни мы должны будем пополнить наши запасы провианта, и нас арестуют, если мы придем без Снорри. Ничего не предпринимай без моего распоряжения.
Валлон подтолкнул Радульфа, давая понять, что разговор окончен.
Через два дня они вошли в пролив, отделяющий материк от Оркнейских островов. Небо заволокло тучами, сквозь которые изредка прорывались солнечные лучи. Море покрылось высокими волнами. Отдельные островки архипелага на мгновение показывались над водой, а потом исчезали из виду, когда «Буревестник» опускался в ложбины между гребнями. Дэвид так рассчитал прохождение этого участка пути, чтобы избежать приливов и отливов, усложняющих задачу. Тем не менее «Буревестник» кренился и крутился, захваченный быстринами и встречными течениями. Они обошли стороной большой водоворот, который, по утверждению Дэвида, раскручивают русалки, размалывающие соль в огромной ступе для мирового океана. Длинный остров проплывал мимо них с восточной стороны. Уныло-однообразные вересковые пустоши иногда чередовались с зелеными лугами со стоящими кое-где домиками, крытыми дерном. Встречались чахлые, согбенные ветром деревца. Двое мальчуганов верхом на лошади без седла проскакали за ними до мыса, которым оканчивался остров, и долго махали им руками, пока корабль не скрылся из виду.
«Буревестник» прошел между двумя мысами в широкую морскую заводь, окруженную множеством островков. Самый большой из них закрывал северную часть горизонта.
— Лошадиный остров, — сказал Радульф. — Керкуолл на противоположной его стороне. Дэвид говорит, что у нас уйдет целый день, чтобы обойти остров вокруг.
56
Mother Careys chickens — народное название прямохвостой качурки, самой маленькой птицы отряда буревестникообразных