Вэланд протянул ему хлеб с сыром. Радульф очистил луковицу и принялся есть ее так, как будто это было яблоко. Первые ласточки носились над водой, резко меняя направление полета. Стая бакланов направлялась на север, выделяясь на фоне облачной гряды, возвышающейся над горизонтом. Дул довольно сильный восточный ветер, но над головой небо оставалось чистым от туч.
— Исландия, — сказал Радульф, — долгий путь, чтобы добыть несколько соколов.
— Белых соколов, достойных королевской охоты.
— Не поверю в них, пока не увижу хоть одного собственными глазами.
Радульф поднял свой арбалет и небрежно прицелился в тюленя, греющегося на мелководье. Вэланд положил руку на арбалет. Радульф опустил оружие.
— Если мы доберемся до Миклагарда, что ты будешь делать со своей долей?
Вэланд пожал плечами. Деньги для него ничего не значили. Его семья жила в лесу, ни в чем не нуждаясь. Все необходимое давала природа, а остальное можно было выменять.
— Тебе бы лучше присоединиться к варягам, как Валлон.
— Варягам?
— Гвардия императора. Раньше состояла сплошь из викингов, но со времени нормандского завоевания многие англичане поступили на службу. Не только простолюдины. Там есть рыцари и даже один или два эрла[31]. За выслугу лет получишь от императора приличный земельный надел.
— Ты именно так намерен поступить?
— Я — нет. Я достаточно уже навоевался, с меня хватит. Открою таверну, женюсь, возможно, на русской невольнице. Выкуплю свою семью из рабства и обеспечу их землей и рыбацкими лодками.
— Сколько у тебя близких родственников?
— Отец погиб во время наводнения, разрушившего наше хозяйство. Мать только на несколько месяцев его пережила. Когда я уходил из дому, оставались три брата младше меня и три старшие сестры. Дело было восемь лет назад, с тех пор, думаю, кто-то из них уже сошел в могилу. Жду не дождусь встречи с ними. Такой пир закачу!
Вэланд уже не раз слышал от Радульфа подобные разговоры.
— А ты мне никогда не рассказывал про свою семью.
— Как-нибудь в другой раз, — ответил ему Вэланд, глядя на пустую изогнутую линию побережья.
Вдали можно было различить паруса двух рыболовецких кораблей, держащих курс на Линн.
— Мне только одно не дает покоя, — признался Радульф.
— В чем дело?
— Наш капитан. Конечно, никто не знает, что у него на уме, но я тебе точно скажу, он не рассчитывает на хоть сколько-нибудь приличную выручку. В противном случае он не был бы таким щедрым по отношению к нам. От большинства командиров, под началом которых я служил, не дождешься серебра, кроме того, что сам награбишь.
— Так чем ты недоволен?
— Если я собираюсь идти с ним бог весть куда, я хотел бы знать, что им движет.
Стайка болотных птиц пронеслась низко над водой, время от времени перебирая и шлепая ногами по воде.
— Ты, наверное, заметил, что Валлон никогда не спит спокойно, — продолжил Радульф. — Ворочается и вздыхает, будто черта везет на своих плечах.
— Я тоже не могу спокойно спать, зная, что нормандцы собираются с нами сделать, если поймают.
— Это другое дело. Валлон дважды объявлен вне закона. Один раз во Франции, второй в Англии. Я слышал, как Геро говорил об этом Ричарду.
— Какое на нем преступление?
— Не знаю. Но надо полагать, достаточно тяжкое, чтобы погнать его так далеко от дома.
Птицы поднялись в воздух, пронзительно крича. Вэланд смотрел вслед улетающей стае. Радульф встал и взвалил арбалет на плечо.
— Единственное, что я могу сказать точно, черт, не дающий покоя Валлону, стал нашей общей заботой.
Сокольник пошел в сторону побережья. Его внимание привлекла клинообразная рябь, устремляющаяся к берегу. Из воды вышла выдра, отряхнулась и села, держа в зубах рыбу. Вэланд приблизился к ней на двадцать шагов, прежде чем она его заметила и опять кинулась в воду. Он поднял рыбину — омерзительное кривобокое существо, напомнившее ему Снорри. Выдра всплыла и уставилась на человека, высунув из воды только усатую мордочку. Вэланд швырнул ей рыбину, но выдра исчезла раньше, чем та плюхнулась в воду.
Он уже пошел от берега, когда еще какое-то движение бросилось ему в глаза. Болотный лунь скользил над тростником, высматривая жертву. Вдруг он резко сменил направление, будто чего-то испугавшись. Два бекаса, резко крича, вспорхнули почти с того же места. Пес не отметил ничего настораживающего. Вэланд вернулся к берегу, отдав псу приказ следовать за собой, и сделал шаг в направлении болота.
Ступая осторожно, он старался не производить звука громче, чем шелест тростника на ветру. Он все больше углублялся в болота, одновременно делая полукруг, пока не увидел Сиз. Она стояла к нему спиной, сильно наклоняясь вперед и держась рукой за несколько стеблей тростника. Их разделяла широкая заводь. Вэланд пошел вброд, вода доходила до колена, и уже преодолел половину расстояния, когда она, то ли что-то услыхав, то ли почувствовав, вздрогнула и обернулась. Она быстро поднесла руку ко рту и испуганно отпрыгнула в сторону. Вэланд выбрался из воды и кинулся за ней. Девушка метнулась в более густые заросли. Она знала болота намного лучше, чем он. Она ускользала. Сокольник собрался с силами и, рванувшись, ухватил ее за рубаху в тот момент, когда она уже почти от него увернулась. Затрещала ткань, и разорванная рубаха осталась в его руке, а полунагая девушка повалилась в грязь.