Дым от курящихся очагов вонял горящим навозом и палёными водорослями. Глаза от него слезились. Витор, Маркос и Фаусто зажимали носы платками, и вид у них был — как будто вот-вот вырвет, но Хинрик только улыбался, нюхая воздух. Должно быть, для него это был запах дома, но я не могла забыть вонь другого костра, огонь, запах горящей плоти и смерти. Я задрожала.
А потом я услышала это — крик охотящегося сокола. Я лихорадочно осматривала небо. Только чайки кружили над тёмно-синей водой. Но хотя я старалась снова различить этот зов за криками морских птиц — понимала, что не услышу. Крик сокола шёл не с неба, а откуда-то изнутри, как второе сердцебиение, крошечный пузырёк памяти, который всплыл и взорвался в моей голове.
Я посмотрела через залив, в сторону дальних гор, их вершины скрывались за клубящимися серыми облаками. Отчего-то в этот момент я поняла, куда мне идти. Если где-то на этом острове существуют белые соколы — я их найду. Но чтобы дойти туда понадобятся дни, которых у меня нет.
Фаусто хлопнул Хинрика по плечу.
— Ну, парень, можешь начинать отрабатывать деньги, которые мы за тебя заплатили — найди нам приличную гостиницу на ночь. Даже в этом козьем хлеву должна же найтись хоть одна, где не воняет, как в ночном горшке и подаётся хороший ужин. После той старой высохшей солёной свинины мой живот жаждет свежего сочного мяса.
Витор оттолкнул мальчика в сторону.
— Нет, нам нельзя искать жильё здесь. Этот клерк станет следить за каждым нашим движением, или его шпионы. — Он кивнул в сторону, где в тени лачуги стояли трое мужчин, глазея на нас.
— А я думал, после того, как ты признал себя лютеранином, вы с тем попугаем лучшие друзья, или ты опять соврал? — ядовито заметил Маркос.
Витор пожал плечами:
— Должен же я был ему что-то сказать. Если бы я заявил, что собираюсь делать карту острова, он тут же арестовал бы меня как шпиона.
— Тогда жаль, что я этого не рассказал, — ответил Маркос. — Он встретил бы нас по-королевски за то, что выдали шпиона.
— Или арестовал как сообщников, — с жёсткой улыбкой парировал Витор. — Полагаю, вы еще узнаете, что на этом острове не беспокоятся о таких мелочах, как доказательства, когда хотят кого-то повесить. Ты должен быть мне благодарен за то, что он хотя бы разрешил нам высадиться.
Я знала по опыту, что они могут так переругиваться часами, но в этот раз только обрадовалась. Они были так заняты друг другом, что я могла незаметно ускользнуть.
Я уже заметила человека, неспешно едущего на маленькой косматой лошадке по дороге впереди нас. За ним бежали ещё с полдюжины маленьких лошадей, плотно прижимаясь друг к другу и положив головы на спины соседей. Если бы я могла ехать — добралась бы до гор вчетверо быстрее, чем пешком.
Я придвинулась к Хинрику, понизила голос до шёпота.
— Как ты думаешь, не продаст ли тот человек мне лошадку? Можешь его спросить?
Как я и надеялась, Витор, Фаусто и Маркос так увлеклись перебранкой, что даже не заметили, как мы с мальчиком отошли.
Владелец лошадок несколько раз взглянул на меня, пока Хинрик объяснял, чего я хочу, но его лицо не выдавало, о чём он думает. Наконец, он махнул рукой в сторону маленького табуна, приглашая меня сделать выбор.
Я уже изучила маленьких коренастых мохнатых животных и указала на хорошенькую кобылу медового цвета, которая, в отличие от остальных, не выказывала признаков какой-либо травмы. Я призывала Хинрика поторопиться, договариваясь о цене, но кажется, в Исландии никакое дело не совершается в спешке.
Наконец, когда владелец лошадок, похоже, удовлетворился, и я уже собиралась потребовать свою лошадь и сесть, к своему огорчению, я увидела остальных, спешащих к нам по дороге.
— Отлично, мой мальчик, — сказал Фаусто. — Лошади — как раз то, что нам надо. Витор решительно вознамерился не позволить нам здесь отдохнуть. — Он возмущённо взглянул на Витора. Потом, в замешательстве, принялся разглядывать маленьких лошадок. Ни одна из них не была выше тринадцати ладоней, а он — высокий и крепкий мужчина. — Спроси у этого человека, где он держит коней покрупнее. Такие смогут нести нас не дольше мили.
Хинрик ответил, не трудясь переводить.
— Они легко пронесут вас мили на tölt[12].
— На чём? — поинтересовался Фаусто.
Хинрик наморщил нос от старания объяснить.
— Понимаете, это быстро. Не так, как галоп… но вас не будет подбрасывать, как на рыси. — Он пожал плечами, глядя в наши непонимающие лица. — Сами увидите. Не хотите ли купить пять — лишнюю для поклажи, и для меня тоже?
12
Tölt — исландские лошади были приручены первыми поселенцами, и считается, что они не изменились за тысячу лет. Они известны своими необычными аллюрами, обнаруженными у нескольких разных пород и включающими ход, рысь (trot) и галоп, а также skeið, иначе называемый шагом, и tölt, смягчённый бег рысью, при котором всадника не трясёт вверх и вниз. Эти прекрасные крепкие лошади способны долгими часами держать tölt.