Она ловко увернулась и закрыла за собой дверь.
Множество мыслей мешали Вальтеру выспаться во вторую ночь на Земле, и не все они были о Марии. На самом деле, по мере того как его идея обретала форму, даже аромат её духов и эфемерное, как прикосновение крылышек ночного мотылька, касание её губ временно отошли на второй план.
На следующее утро он с трудом дождался, пока пройдет час после завтрака, и поднялся в номер к Вилли. Вилли вышел к двери в халате, держа в одной руке очки, а в другой — лист с нотами. Он отмахнулся от извинений Вальтера за то, что тот не подождал до полудня.
— Nein… nein! — сказал он. — Я заказал дополнительный кофейник — потому что понимал, что вы не сможете ждать!
Вилли провел Вальтера в гостиную и налил ему кофе.
— Мария уже была здесь, — хмыкнул он. — Заходила… э-э… за нотами и заодно спросила, что мне о тебе известно. Я ответил, что ничего хорошего, но и ничего плохого!
Он откинулся на спинку кресла с довольным вздохом. Его торчащие седые волосы и румяные щеки придавали ему сходство с добродушным старым трактирщиком с полотна Гольбейна[19].
— Ну хорошо, выкладывайте, о чем вы думали всю ночь!
Вальтер напряжённо подался вперёд и пролил немного кофе, ставя чашку на стол.
— Я хотел бы, — выпалил он, — купить копии всего, что вашим друзьям-Дайджестерам когда-либо удавалось тайно вынести из хранилищ!
— Большой заказ, мой юный друг.
— Я заплачу… сколько бы это ни стоило!
— Я бы и сам заплатил, если б мог себе это позволить! Но боюсь, всё не так просто. Взять, к примеру, ту главу из «Дон Кихота», что вы слышали вчера вечером. Представитель Мирового правительства из Англии уже отправил записи Дайджестера тетке в Ливерпуль. Сегодня вечером она прочитает их своим друзьям из «богемы», а завтра они могут оказаться в Буэнос-Айресе или Стамбуле — кто знает?
— Но что с ними происходит в конце концов? Разве их не хранят в каком-то центральном хранилище?
— Это потребовало бы какой-никакой организации, а мы не организованы. Мы бы не осмелились! Я никогда не задумывался о том, что в конце концов происходит с этими вещами. Возможно, они оседают в бумагах какого-нибудь старого мечтателя вроде меня. Достаточно и того, что они подарили нам несколько мгновений счастья!
— Нет, недостаточно! — горячо возразил Вальтер. — Это величайшее расточительство! Как вы собираетесь что-то улучшать таким образом?
— А кто пытается что-то улучшать? Люди на Земле довольны, а те из нас, кто не совсем… ну, у нас есть наши маленькие подпольные радости.
— И это всё, чего вы хотите?
— А есть что-то ещё?
Рассердившись, Вальтер вскочил.
— Я убеждён, что есть, — и думаю, вы тоже! — резко бросил он. — Если нет, зачем вы взяли меня на то собрание вчера вечером и пригласили сюда сегодня? Зачем отправили меня одного с Марией?
Вилли лишь улыбнулся, но под шёлковым халатом его круглое брюшко затряслось от беззвучного смеха.
— Вы глупый молодой человек… а иногда и не такой уж глупый! Сядьте. Да сядьте уже…
Он подался вперёд в кресле, и лицо его стало серьёзным.
— Пожалуй, старику трудно подходить к закату жизни с мыслью, что красота, любимая им, никогда не вырвется из своей гробницы. Пожалуй, старому маэстро, ценящему талант и очарование молодой женщины, тоже трудно сознавать, что она может так никогда и не понять истинный смысл своего дара. Пожалуй, старик еще может грезить о том, чего юноше не постичь…
Тугой узел у Вальтера в животе медленно начал развязываться.
— Значит, вы мне поможете, — тихо сказал он.
— Да, я помогу вам… если смогу… а вы поможете мне!
По предложению Вилли они решили сначала поговорить с Дайджестером, вынесшим главу из «Дон Кихота».
— Из всех наших друзей он добился наибольших успехов, — сказал Вилли. — Возможно, он согласится организовать группу Дайджестеров, способных выносить вещи для копирования и возвращать их обратно. Хотя я сомневаюсь, что вы сможете многое скопировать здесь, на Земле.
— Тогда мы вывезем их с Земли! Самый дальний мир этой галактики — по крайней мере, насколько мне известно — это Алден IV. Он технически хорошо развит и служит пунктом связи с нашей галактикой.
Вилли позвонил маленькому лысому Дайджестеру, и тот пришел сразу после ланча. Но его реакция на предложение Вальтера оказалась совсем не такой, как они ожидали.
— Это… это ужасная ошибка! — пролепетал он. — Это… это слишком масштабно, слишком! Сейчас, проявляя осторожность, мы можем наслаждаться нашими маленькими совместными вечерами. Но если мы прогневим людей из «Счастливого Времени, Лтд.», мы потеряем всё!
19
Ганс Гольбе́йн Младший, (1497 — 29 ноября 1543) — немецкий рисовальщик, живописец и гравёр, наиболее известный представитель художественной семьи Гольбейнов, один из выдающихся мастеров эпохи Северного Возрождения и Реформации.