Вилли нетерпеливо щелкнул пальцами.
— А что нам терять? Возможность поиграть в бунтарей за чашкой чая! Этот молодой человек даёт нам шанс действительно сделать что-то ради того, во что мы якобы верим!
Дайджестер выглядел удручённым.
— Мы уже кое-что делаем, — запротестовал он. — Разве не я принес девятую главу «Дон Кихота»?..
— Принес, и мы получили удовольствие! Но что, если бы мы могли вдохновить возрождение искусства в масштабах целой галактики, вместо того чтобы развлекать друг друга нашими мелкими богемными интрижками?
Маленький Дайджестер на мгновение попытался совладать с этой мыслью, но тут же с содроганием отмахнулся от неё.
— Это слишком масштабно, — с несчастным видом повторил он. — Пожалуйста, забудьте об этом, Вилли, — наш путь лучше. — Он бросил взгляд на Вальтера, и его отчаяние сменилось гневом: — Предупреждаю вас, юноша… не создавайте нам проблем! Если вам не по душе земные порядки, возвращайтесь туда, откуда прилетели!
Он протянул Вилли дрожащую руку.
— До свидания, Вилли… Я пойду. — Он помедлил, а потом добавил с робостью маленького мальчика, ожидающего похвалы: — Через две недели я принесу вам ещё одну главу!
Вилли лишь пожал плечами, и маленький Дайджестер, отвернувшись, с грустным видом вышел из комнаты.
В течение следующих двух дней Вилли связался с несколькими другими друзьями-Дайджестерами. Все они, так или иначе, отказались ему помогать. К концу недели лишь двое самых молодых Дайджестеров из богемной среды согласились на сотрудничество, да и те старались не обещать слишком многого.
— Такими темпами, — угрюмо заметил Вальтер, — на сбор сколь-нибудь значимого количества материала уйдут годы, а у меня всего шесть месяцев! Неужели нет других вариантов?
Вилли покачал головой.
— Мне о таких неизвестно.
— Они должны быть! — настаивал Вальтер. — Вы хотите сказать, что во всех домах Земли не осталось ни одной заветной семейной реликвии из прошлого? Ни книг? Ни картин? Ни записей?
— О, уверен, они есть, — согласился Вилли. — Но как до них добраться? Мы ведь не можем дать объявление в газете.
Он умолк, заколебался, потом внезапно щёлкнул пальцами.
— Постойте… может быть, есть вариант… ещё более незаконный, чем ваше первое предложение, но всё же вариант…
— Какой?
— Вчера я использовал слово «подполье», говоря о нашей богемной компании, но на самом деле существует и настоящее подполье… своего рода криминальный мир, промышляющий в основном спиртным. Ограничение на продажу одной порции в одни руки никогда не соблюдалось слишком строго. — Вилли приподнял сиденье банкетки, стоявшей у фортепиано, и достал бутылку. — Если у вас есть деньги, вы всегда можете купить контрабандный алкоголь.
— Какое отношение алкоголь имеет к искусству?
— За определённую плату это подполье может согласиться торговать произведениями искусства, литературы и музыки… в дополнение к алкоголю!
Вилли передал весточку через одного бутлегера, снабжавшего некоторых оперных певцов их любимыми напитками. На следующую ночь, после финального занавеса, седеющий джентльмен в очках и вечернем костюме, выглядевший весьма представительно, встретился с Вилли и Вальтером в пустой гримерке за кулисами. Он говорил на сжатом английском, и Вилли переводил:
— Он говорит, что у него есть друзья, которые могли бы заинтересоваться вашим предложением, если оно будет подкреплено достаточным количеством денег.
— Передайте ему, что денег будет достаточно, — мрачно ответил Вальтер.
Вилли обдумал его слова, а их собеседник скептически улыбнулся.
Вальтер, не привыкший к тому, что его финансовое положение ставят под сомнение, сам обратился к мужчине и спросил:
— Сколько денег вам нужно?
Мужчина понял тон Вальтера, даже если не разобрал слов. Немного поразмыслив, он назвал сумму, шокировавшую Вилли. Тот в смятении повернулся к Вальтеру:
— Десять тысяч кредитов за каждое произведение искусства, которое можно выкупить полностью. И дополнительный залог в десять тысяч, если вещь нужно вывезти с Земли для копирования. Вы оплатите все транспортные расходы, а также судебные издержки, если кого-то из их людей арестуют.
Вальтер кивнул, соглашаясь с условиями.
Их контакт из подполья с уважением посмотрел на Вальтера, снял замшевые перчатки и перешел к обсуждению дела. Вскоре было решено, что Вальтер откроет кредитные линии в банках всех крупных городов. Поставки «инструментов и оборудования» будут оплачиваться за счет этих кредитов после того, как Вальтер или его представитель проверит коносаменты[20]. По тону беседы можно было подумать, что они обсуждают совершенно законную корпоративную сделку.
20
Коносамент или грузовая роспись — документ, выдаваемый перевозчиком груза грузовладельцу, удостоверяющий право собственности на отгруженный товар.