Он ни на миг не сомневался, что и остальная часть его мечты воплотится во всём своём великолепии.
Пока шаттл без единого движения плыл сквозь безграничную пустоту гиперпространства, Вальтер улыбался, представляя, что его ждет впереди. Шесть месяцев он будет впитывать чудеса земной культуры! Шесть месяцев, чтобы насладиться ею целиком, а не питать душу теми драгоценными крупицами, что его семья сберегла на протяжении первых столетий колониальной жизни в новой галактике.
Восхитительные вечера в симфонических залах и опере! Бетховен, Верди, Брамс, Шуберт и Вагнер! Вагнер! Возможно, ему даже удастся попасть на постановку «Нюрнбергских мейстерзингеров». Вальтер невольно улыбнулся. Его прапрадед, первым обнаруживший невероятно богатые рудники, леса и чернозёмы Нойштадта, заложил традицию называть первенца Вальтером — в честь того самого вольного мейстерзингера Вальтера фон дер Фогельвейде[1].
А ещё будут неторопливые послеобеденные часы в великих библиотеках и музеях! Все великие классические произведения литературы и искусства — вместо нескольких выцветших картин и горстки томов в библиотеке с высокими сводами в его родовом замке. Редкие корабли, курсировавшие между окраинами двух галактик, почти не имели места для книг и художественных сокровищ. Три года назад, когда Вальтеру исполнился 21 год, его мать разрыдалась, признавшись, что пять лет пыталась заказать для него полное собрание сочинений Гёте в подарок к совершеннолетию. Но когда запрос наконец достиг Земли, какой-то клерк перепутал заказ и прислал четырехстраничную брошюрку — судя по всему, какую-то книжку с головоломками для детей.
Теперь-то он сможет с головой уйти в Гёте и Шиллера, Диккенса и Мопассана, Толстого!
А самое лучшее — беседы! Тонкое искусство соприкосновения умов! Какие истории он поведает, когда снова окажется в фамильном пиршественном зале! Как засияют глаза его матери! Как отец будет хохотать от восторга, слушая его изящные, разящие точно рапира bon mot[2]…
Но всё это было лишь малой частью его мечты. Малой, личной её частью. Сама же мечта была куда масштабнее — такой, какой и должна быть мечта, прошедшая с человеком путь от юности до зрелости. Впервые он узрел ее в детстве, сидя на коврике у очага, подтянув колени к подбородку и глядя на пляшущие языки пламени, а позади него, в полумраке, его дедушка играл на старой скрипке. «Размышление», — называл он эту пьесу. Пьеса композитора с далекой Земли, человека со странным именем Таис[3]. Дед помнил лишь фрагмент, но этот отрывок врезался Вальтеру в сердце и остался там до конца его дней.
Мечта Вальтера и впрямь была величественной, сотканной из мелодии и всполохов огня. Он не собирался тратить жизнь на приумножение богатств Нойштадта. Это сделали за него, не было особой потребности. Но однажды он совершит путешествие на Землю и привезёт с собой достаточно её красоты и культуры, чтобы превратить Нойштадт в маленькую Землю на самом краю галактики Андромеды.
Это и вправду была великая мечта. Он потратит свое состояние на книги, музыку и предметы искусства. Он постарается привезти с собой художников и учителей, и от Нойштадта разойдется сияние этой новой-старой культуры; оно достигнет всех колоний Андромеды, придав жизни глубину и смысл. И она будет сиять, словно маяк, когда человечество сделает свой следующий великий шаг через пространство, через миллионы световых лет — к галактике Камора и ещё дальше…
Стюардесса вновь коснулась его плеча — на этот раз жестом, не вполне соответствующим правилам поведения на борту челнока.
— Мы вышли из варпа и сейчас находимся на орбите, — сказала она. — Через три минуты приземлимся в Юнипорте.
Юнипорт! Легендарные врата Земли! Новый центр мира, бьющееся сердце прародины. Он был квинтэссенцией всей земной культуры, и от него стратотрассы расходились, точно спицы в исполинском колесе, к каждому городу планеты.
Колени у Вальтера слегка дрожали, когда он спускался по трапу, и влага в уголках его глаз была вызвана вовсе не колючим декабрьским ветром со снегом, хлеставшим по огромному посадочному полю. Он был на Земле. Он был первым из своего народа, вернувшимся на родину, которая когда-то взрастила их и отправила в просторы Вселенной.
1
Вальтер фон дер Фогельвейде — немецко‑австрийский поэт и композитор эпохи Средневековья, один из крупнейших представителей миннезанга — немецкой рыцарской лирики.
3
Желая показать восприятие Вальтера как человека, знакомого лишь с обрывками земной культуры, автор сознательно допускает ошибку — на самом деле Таис — это не фамилия композитора, а название оперы. Таис (Thaïs) — опера в трёх актах французского композитора Жюля Массне, написанная в 1894 году на либретто Луи Галье по одноимённому роману Анатоля Франса. А «Размышление» («Медитация») — получившее отдельную известность интермеццо из второго акта для скрипки соло и оркестра.