Но нужно подробнее рассмотреть и истолковать процитированный отрывок из Аристотеля, поскольку без комментария он довольно сложен для понимания. Итак, что же следует из слов Стагирита[21]?
Сократ исследовал нравственные добродетели. Действительно, сказанное никакому сомнению не подлежит. Если не считать исканий времен своей молодости, он не испытывал интереса к натурфилософским проблемам, не пытался раскрыть тайну происхождения мира, а всецело посвятил себя изучению человека как существа, обладающего нравственностью. что означало почти исключительное внимание мыслителя к проблемам этическим. Это нам уже прекрасно известно.
Далее, Сократ, согласно Аристотелю, стремился делать умозаключения. Речь идет о так называемых силлогизмах — дедуктивных рассуждениях, состоящих из двух посылок (их принято называть большей и меньшей) и вывода, который из них делается. Пример простейшего силлогизма, приводившийся еще в дореволюционных гимназических учебниках: «Все люди смертны. Гай — человек. Следовательно, Гай смертен». В этом примере первая фраза — большая посылка, вторая — меньшая, третья — вывод.
Огромное достоинство силлогизма заключается в том, что, если его правильно построить, умозаключение обязательно будет верным; какие-либо ошибки в выводе совершенно исключены. Силлогизм — основа любой дедукции, да и в целом важнейший, неотъемлемый элемент классической формальной логики. «Отцом» этой философской дисциплины традиционно считается сам Аристотель. И действительно, его трактаты по логике (их цикл известен под названием «Органон») довели ее разработку до такой степени совершенства, которая вряд ли кем была превзойдена в последующие века. Однако, как видим, Аристотель готов поделиться честью первооткрывателя, причем именно с Сократом, с которым он связывает обращение к силлогизмам.
Далее, Аристотель приписывает Сократу и изобретение доказательств через наведение. А здесь имеются в виду индуктивные доказательства. Индукция, наряду с дедукцией, — второй главный способ аргументации в логике. В отличие от дедукции, которая представляет собой путь от общего к частному, индукция — это, напротив, путь от частного к общему: на основании ряда конкретных, отдельных, но аналогичных случаев делается принципиальный вывод общего характера. Индуктивный метод, в отличие от дедуктивного, не гарантирует безошибочности. Зато с его помощью можно получить новое знание, а с помощью дедуктивного — фактически нет: в силлогизме вывод не содержит в себе чего-то такого, что уже не содержалось бы в посылках. Поэтому для наиболее полного постижения действительности дедукция и индукция должны применяться в сочетании. А мы здесь подчеркнем, что Аристотель, получается, считает Сократа основателем не только дедуктивных, но и индуктивных умозаключений, то есть, по сути, делает его, а не себя, «отцом логики», себе оставляя более скромную роль продолжателя, развивающего и совершенствующего уже открытое.
Аристотель отмечает еще — и это очень важно! — что Сократ давал общие определения. Но давал ли? Во всяком случае, если верить раннему Платону, от этого-то он как раз и уходил: развенчав и отвергнув традиционные, не философские определения того или иного предмета, в конце концов, оставлял собеседников в недоумении. Все та же нарочитая загадочность, позволившая нам чуть выше сравнить Сократа со Сфинксом. Однако ведь точка зрения Платона — не единственная. Согласно Ксенофонту, в Сократе вовсе не было этой пресловутой загадочности; если уж он хотел что-то определить, то определял. Сократовские беседы в изложении Ксенофонта не имеют «открытых концовок» в отличие от многих диалогов Платона. Похоже, Аристотель разделяет именно эту традицию понимания специфики мышления Сократа.
Наконец, укажем и вот на какую аристотелевскую характеристику: Сократ искал суть вещи. Эта категория — одна из важнейших для древнегреческой философии, особенно для самого Аристотеля. «Суть вещи» — один из относительно удачных вариантов русского перевода соответствующего термина, который в оригинале означает дословно «что это?». Есть и другие варианты перевода; например, предлагалось для наилучшей передачи смысла выражения ввести специальный неологизм «чтойность». Но это вряд ли чем-то помогает, скорее только запутывает. Во всяком случае, ясно, что имеется в виду тоже определение, причем не формальное, а по существу предмета. Определение-характеристика, которое включало бы в себя все основные свойства определяемого предмета или качества. Такие определения могут быть весьма подробными и пространными, растянувшимися на многие строки.
21
Стагиритом часто называют Аристотеля (по месту его рождения — городу Стагиры на северном побережье Эгейского моря).