Все лампочки на панели управления горели тревожным красным светом. У Рабина было ощущение, что он пытается прорваться сквозь черный занавес в белую пустоту. Он потянул рулевую колонку на себя, и скорость «боинга» стала падать, в то время как самолет в последний раз задрал нос вверх, словно прощаясь с небом.
Ибарра сидел, охваченный паникой. Оцепенев от ужаса, он даже забыл закрыть дроссельные заслонки. Полностью лишившись способности думать о чем бы то ни было, кроме неотвратимо надвигающегося конца, он не сообразил, что необходимо перекрыть подачу топлива и электричества.
И вот последовал удар.
Рабин и Ибарра непроизвольно прикрыли руками головы и зажмурились. Колеса шасси ударились о лед, заскользили и проделали глубокие траншеи во льду. Двигатель левого борта был сорван и, вращаясь, улетел в темноту. В то же самое время оба двигателя правого борта с диким скрежетом оторвались вместе с крылом. Система электроснабжения самолета вышла из строя, и все огни погасли.
«Боинг» двигался по льду фьорда, оставляя за собой куски металла. Вероятно, издалека это было похоже на комету, оставляющую за собой огненный хвост. Самолет врезался в крупный торос, образовавшийся при сжатии пакового льда. Носовое шасси оказалось вдавленным внутрь фюзеляжа, проникнув аж до «чертовой норы». Нос самолета не был рассчитан на продвижение сквозь толщу льда. Тонкие алюминиевые пластины рвались и корежились, их острые края проникали внутрь кабины. И вот настал момент, когда изуродованный самолет, обезображенный до неузнаваемости, завершил свой ужасный путь. Он замер в тридцати метрах от внушительной группы скал, за которыми начинался обледеневший берег.
Несколько секунд стояла мертвая тишина. Затем раздался громкий треск льда, сопровождаемый стоном сминаемого металла, и искалеченный лайнер начал медленно опускаться в ледяную воду.
8
Археологи тоже слышали, как «боинг» пролетел над фьордом.
Услышав грохот двигателей, они выскочили из хижины и успели заметить самолет. Они ясно видели освещенные иллюминаторы и выпущенные шасси. Почти сразу же донесся жуткий скрежет, и замерзшая земля под их ногами вздрогнула от удара. Огней больше не было видно, зато звук рвущегося фюзеляжа был слышен еще несколько долгих секунд. Потом снова наступила мертвая тишина, которую завывания ветра делали еще более жуткой.
Археологи замерли на месте, не в силах поверить в реальность произошедшего. Ошеломленные, испуганные, не замечающие холода, они молча стояли, всматриваясь в темноту ночи.
— Боже мой, — еле слышно прошептал Гронквист, — они разбились.
— Ужасно! — дрожащим голосом проговорила Лили. — Наверное, никто не выжил.
— Почти наверняка все погибли, особенно если самолет ушел под воду.
— Наверное. Именно поэтому мы не видим пожара, — добавил Грэхем.
— Кто-нибудь успел заметить, что это был за самолет? — спросил Хоскинс.
Грэхем покачал головой:
— Нет, все произошло слишком быстро. Но это был большой самолет. Может быть, ледовая разведка.
— Далеко отсюда до места падения?
— Не думаю… километр… максимум полтора.
— Мы должны пойти туда, — решительно заявила побледневшая Лили. — Может быть, кто-то уцелел и нуждается в помощи.
Гронквист бросил взгляд в направлении, в котором исчез самолет, и потер ладонями немеющие щеки:
— Давайте вернемся в помещение и выработаем какой-нибудь план, пока мы все не превратились в сосульки.
Лили мысленно уже готовилась к экспедиции.
— Надо собрать одеяла, — сказала она, — и медикаменты.
— Майк, включи рацию, — велел Гронквист. — Сообщи о случившемся на метеорологическую станцию в Дейнборге, а оттуда наши сведения передадут в Туле[12], где находятся наши спасательные подразделения военно-воздушных сил.
— Понял, — сказал Грэхем и первым вошел в хижину.
— Надо взять с собой инструменты, — сказал Хоскинс — Возможно, придется откапывать уцелевших людей из-под обломков.
Гронквист утвердительно кивнул и стал быстро собираться в дорогу.
— Подумай, что нам еще может понадобиться, — сказал он. — Я привяжу к одному из снегоходов сани, и мы сможем все туда сложить.
Всего лишь пять минут назад археологи спокойно спали. Теперь они энергично одевались, попутно обдумывая, что еще может пригодиться для помощи пострадавшим, и стараясь ничего не упустить. Они позабыли о загадочной византийской монете, не думали о теплых, удобных постелях. Они стремились как можно быстрее добраться до упавшего самолета и оказать помощь людям.