— Мне понятна ваша привязанность, — улыбнулась Лили.
— Как археолог вы обязаны меня понимать.
Он встал и поворошил кочергой угли в камине. Убедившись, что поленья горят ровно, он снова сел и продолжил говорить:
— Да, Александрийская библиотека — предмет во всех отношениях достойный самого тщательного изучения. Это было одно из чудес древнего мира, в котором сосредоточились основные достижения цивилизации. — Ротберг вещал, словно погрузившись в транс. Казалось, он видел перед собой не гостей, в числе которых находилась весьма привлекательная, молодая женщина, а безмолвные тени прошлого. — Там были собраны величайшие произведения литературы греков, египтян и римлян, священные писания евреев, сосредоточена мудрость самых одаренных людей мира — ученых, врачей, философов, музыкантов. В общем, это было самое крупное хранилище материальных и духовных ценностей древнего мира.
— Она была открыта для публики? — спросил Джордино.
— Во всяком случае, не для каждого нищего с улицы, — ответил Ротберг. — Но исследователи и ученые там работали постоянно. Они изучали экспонаты, переводили, редактировали, составляли каталоги, публиковали результаты своих исследований. Понимаете, сама библиотека и прилегающий к ней музей были не просто хранилищами. В их залах находились результаты научных исследований в самых разных областях знаний, они были кладезем чистой науки. А сама библиотека была первым обширнейшим справочником в нашем понимании этого слова, книги в ней были систематизированы и каталогизированы. Кстати, весь комплекс называли обителью муз.
Ротберг сделал паузу и проверил стаканы гостей.
— Похоже, ваш стакан пора наполнить. Ал.
— Я никогда еще не отказывался от дармовой выпивки, — улыбнулся Джордино.
— Лили? Дирк?
— По-моему, я забыла попробовать вино, — сказала Лили.
Питт тоже помотал головой:
— Мой стакан почти полон.
Ротберг налил вина Джордино и себе и продолжил рассказ:
— В более поздние века пополнение Александрийской библиотеки продолжилось. Плиний, самый знаменитый римлянин первого века до нашей эры, создал первую в мире энциклопедию. Аристофан[33], возглавивший библиотеку за два столетия до Рождества Христова, был отцом современного словаря. Каллимах[34] составил первый из известных справочников «Кто есть кто». Там работал величайший математик древности Евклид. Дионисий Галикарнасский[35] создал из хаоса историю Рима с мифических времен до 204 года до нашей эры. Эти люди, а также тысячи и тысячи других творили в Александрийской библиотеке.
— Да это был настоящий университет! — заметил Питт.
— Совершенно верно. Библиотека и музей считались университетом античного мира. В грандиозных мраморных залах располагались картинные галереи, залы скульптуры, театры, со сцены которых звучали выдающиеся поэтические творения своего времени и читались лекции по различным отраслям науки. Кроме того, там были общежития, столовые, галереи и залы для прогулок и размышлений, зоологический парк и ботанический сад. В десяти гигантских залах хранились различные книги и манускрипты. Их были сотни тысяч, причем многие были написаны вручную на папирусе или пергаменте, затем скатаны в свитки и помешены в бронзовые трубки.
— Разве есть разница между папирусом и пергаментом? — спросил Джордино.
— Безусловно. Папирус — тропическое растение. Из его стеблей египтяне делали похожий на бумагу материал для письма. Пергамент изготавливали из кожи животных, главным образом молодых телят и ягнят.
— Неужели они могли сохраниться через столько лет? — спросил Питт.
— Пергамент должен храниться дольше, чем папирус, — сказал Ротберг. — Их состояние по прошествии шестнадцати веков зависит от условий хранения. Во всяком случае, папирусные свитки, извлеченные из египетских гробниц, до сих пор читаемы, хотя им от роду более трех тысяч лет.
— Теплая и сухая атмосфера?
— Да.
— А если свитки хранились где-то на северном побережье Швеции или России?
Ротберг склонил голову и глубоко задумался:
— Полагаю, зимний холод сохранял их, но в период летнего таяния и повышенной влажности они могли разрушаться.
Питт ощутил запах поражения. Надежда найти библиотечные манускрипты в целости быстро таяла.
33
Неточность автора. Аристофан жил за четыре столетия до Христа, то есть в 445–385 году до н. э. — Примеч. пер.