— Волчий аконит, — сказал он и поднял свою стопку, подождав, пока каждый из нас сделает то же самое.
— Это... яд? — спросила Лулу, склонив голову набок и изучая его.
— Если только чуть-чуть, — ответил Коннор с улыбкой и выпил.
— Увидимся на той стороне, — сказала я Лулу и сделала то же самое.
Это было все равно, что читать роман. История с началом, серединой и концом, с конфликтом на каждом шагу. И слабым послевкусием грушанки. В нем не было алкоголя; я предположила, что его крепость связана с травами и горькой настойкой. И он был определенно крепким.
Я поставила стопку на стол.
— Это было вкусно или отвратительно?
— Это было... да, — решила Лулу, причмокивая губами, словно изучая вкус. — Одно из двух или оба сразу.
— Слабачки, — на этот раз сказал Коннор и осушил свою стопку.
Как по команде, перед нами появились тарелки с дымящейся едой, приправленной таким острым перцем, что у меня заслезились глаза. Но, боже, какой это был запах. Жареное мясо и бледная маса[20], посыпанная соленым белым сыром и острой кинзой.
— Это мы еще посмотрим, — сказала я и принялась за дело.
* * *
Я съела больше, чем нужно, но меньше, чем хотелось, что, по-моему, было правильным решением. Алексей пригласил Лулу сыграть в бильярд за столом, который выглядел так, словно повидал слишком много потасовок. Он был втиснут в угол бара, поэтому для ударов требовалось много маневрировать между стенами и довольно агрессивными на вид посетителями.
Это было просто... чудесно.
— Могу я поклясться в верности этому месту?
— Нет. Но у них есть карты лояльности[21]. — Чтобы показать, Коннор вытащил карту из кармана. В восьми из десяти маленьких квадратиков было проделано отверстие в форме «—».
— Это ведь не хот-дог, правда?
— Нет, негодница, это не он. — Он улыбнулся и убрал карточку. — Я рад, что тебе понравилось. Не удивлен, но рад.
— Ты говоришь о карте лояльности или о забегаловке?
— И о том, и о другом, — ответил он и наклонился вперед, опершись локтями о стол, и провел большим пальцем по моей щеке. Ему нравилось так делать; казалось, он находил в этом утешение. И его лицо вдруг стало мрачным, неожиданно серьезным. И немного печальным. — Я хочу, чтобы ты знала... Я никому не позволю причинить тебе боль.
— Я не просила тебя защищать меня. Мы помогаем защищать друг друга. — И произнесение этих слов вслух доказало мне истину, запечатлев ее в моем сердце.
— Мы защищаем друг друга, — согласился он. — Ты же знаешь, что убийца может причинить вред кому-то еще и сказать, что это ради тебя.
Я всмотрелась в его встревоженные глаза, пытаясь найти причину внезапного беспокойства.
— Возможно, — произнесла я, и это признание словно тисками сжало мое сердце. — И, вероятно, я не смогу это остановить.
Я старалась не думать об этом, и о том, что каждый человек вокруг меня мог наблюдать за мной. Но это было бесспорно: преследователь, убийца, был где-то поблизости. Даже если я никогда его не видела, он был там, полагаясь на ненастоящую эмоциональную связь, но которой было достаточно для насилия.
Это была уязвимость. Не физическая; у меня были такие же шансы победить нападавшего, как и у любого другого, особенно если монстр мне поможет. Но в том, что за мной наблюдали, меня видели в те моменты, когда я думала, что одна, была какая-то интимность, которая заставляла меня чувствовать себя незащищенной. И мне это не нравилось.
— Я не хочу, чтобы ты думала, что я убийца, — сказал Коннор.
Я моргнула и уставилась на него, совершенно сбитая с толку.
— Что?
— Тот, кто это делает. — Он провел рукой по волосам.
— Почему я должна так думать? — Но понимание пришло, когда я задала этот вопрос. — Потому что ты сделаешь все необходимое, чтобы защитить меня.
Он кивнул.
— Коннор, мы оба убивали, но не для того, чтобы доказать свою правоту. Не для того, чтобы доказать любовь или то, что кто-то считает любовью. Это не любовь. Ты не такой.
Он долго смотрел на меня, потом сжал мою руку. Прежде чем он успел заговорить, его экран завибрировал. Он вытащил его и прочел сообщение. Выражение его лица не изменилось, но я увидела огонь в его глазах.
— Что случилось? — спросил Алексей, когда они с Лулу вернулись к столу.
— Вампиры из Отдела по соблюдению правовых и этических норм находятся в здании САЦ.
Я даже не успела спросить — или разозлиться, почему Тео нас не предупредил, — когда завибрировал мой экран:
20
Маса — мексиканское тесто из измельченной кукурузной муки. Из такого теста готовят лепешки, хлеб, а также добавляют во многие латиноамериканские блюда.
21
Карта лояльности – используется в сфере общепита для проставления штампов, позволяющих получить бесплатный напиток после определенного количества покупок.