– Праздник спровоцировал перерождение сразу нескольких человек. Те, кто не переродился, оказались убиты. Когда через пару месяцев в поселение заявились даэвы, там не было ни одной живой души. Благодаря записям в храме они догадались о случившемся, но не учли одно…
Уже несколько минут один из учеников тихо напевал заунывный мотив. Его попросили заткнуться, но он заявил, что «трудится над атмосферой».
– …что ревенанты не покинули эти земли в поисках новых жертв.
– Они изменили своему стандартному поведению? – удивился Юст.
Я кивнула.
– Монстры закопались под землю рядом со своими мёртвыми родственниками. А даэвы, остановившиеся в пустующем поселении на ночь, с заходом солнца столкнулись с неприятной компанией.
– Проклятье! До такого ведь никто не додумается! – возмутился один из учеников.
– Почему же? Если бы они исследовали жилища и местность, то нашли бы взрытую землю или следы того, что ревенанты не ушли, – отозвался Юлиан с кривой улыбкой. – Это правда занимательно. Кажется, я проникаюсь к вам уважением…
Молча отведя взгляд от светлого дива, я подытожила:
– Главное – запомнить: возможно то, чего вы и вообразить на текущий момент не способны. – Моя рука опустилась на крышку стола, и я не заметила, как стала перебирать пальцами в такт словам. – Если вас что-то тревожит, это может быть интуиция, предупреждающая об опасности.
– А если меня тревожите вы? – Юлиан спросил довольно отчётливо, хоть и негромко.
– Убивать я вас не собираюсь, поэтому не волнуйтесь. – На этом урок завершился.
Но стоило мне договорить, как я ощутила отголосок чужих эмоций, пропитанных весельем. Они были чёткими и знакомыми. Источником их оказалась Разия. Однако выражение её лица оставалось по-прежнему бесстрастным. Тогда я впервые задумалась: «Неужели она сдерживает эмоции? Но как?» Раньше я не сталкивалась с теми, кто утаивал чувства, не владея ограничителем.
Перешагивая порог учебного помещения на четвёртое утро, я столкнулась с тем, что прежде никогда бы не вообразила: на моём столе лежал цветок. Пышный бутон с нежно-розовыми лепестками, на которых виднелись миниатюрные капли росы.
Я остановилась, мучительно раздумывая: в чём же подвох?
Пока я пыталась разобраться, в помещение вошли ещё несколько учеников, и раздался недовольный голос:
– Кто это мусор на преподавательском столе оставил? – Разия Моран взяла и безжалостно выкинула цветок в мусорное ведро, стоявшее рядом.
– Эй! Ты чего творишь? – мгновенно разозлился Юлиан.
– Убралась, – она невозмутимо заняла своё место.
– Неужели обиделась на меня? – Айеша широко улыбнулся.
Младшая Моран скептически глянула на него, выдав:
– Ну-ну, – и следом тихо прошипела: – Не лезь к тому, к кому не следует.
Я застыла, моргнула, а потом быстро пресекла все мысли в своей голове на корню. В конце концов, слова Разии ведь могли значить что угодно.
– Рассаживайтесь по своим местам, – строго прервала я всяческую болтовню.
Урок подошёл к концу, а я почувствовала себя утомлённой. За несколько дней преподавания накопилась усталость. И казалось, что за время занятий с юными даэвами я произнесла больше слов, чем за целый год.
Я собирала вещи: несколько книг и тетрадь – стандартный набор преподавателя. Но, уже укладывая их в сумку, я вдруг осознала: помимо меня в помещении осталась лишь Разия. Она подошла вплотную к столу.
– Разия, тебе что-то необходимо?
– Tristis sum tam exiguum tempus habuimus?[1]
У меня дрогнула рука, и книга едва не выскользнула из пальцев. Мои эмоции вырвались короткой волной, подобно кругам на воде, и разлетелись в стороны.
Испуг. Шок. Понимание.
Разия охнула и пошатнулась, опёршись рукой о край стола.
– Неприятно…
Я растеряла все слова, чётко осознав: это была проверка. Ожидала чего угодно, но точно не того, что на фларканском языке, в его поэтичной форме, сестра Морана спросит у меня о физической близости с её братом. И речь точно не шла о чём-то невинном.
Тряхнув головой, Разия вдруг заливисто рассмеялась. Её напускная серьёзность разбилась вдребезги, как опрокинутая на каменный пол фарфоровая ваза.
– Это ты! Сара, мать его, Сорель! Боги! – воскликнула она. – Когда я всё затеяла, даже не ожидала, что окажусь права… – Чуть тише, себе под нос, Разия пробормотала: – Ведь это точно не могла быть та, другая…
– Всё затеяла? – Резкая перемена в её поведении сбила меня с толку. Точнее, шквал эмоций, который я ощутила. Не зря мне казалось, что Разия скрывает чувства. Наверняка это было сделано с помощью медитации.
1
В