Первый серьезный бой завязался у города Штаргарда. Полки 14-й Мозырской дивизии сбили противника, с ходу форсировали реку Ину и, совершив тридцатикилометровый марш-бросок, нависли вместе с танкистами и пехотинцами над городом Наугардтом. Противник быстро был смят, сильно потрепан и отброшен.
На подходе к городу Грайфенбергу 2 марта в дивизию прибыл командир корпуса генерал-лейтенант Михаил Петрович Константинов. Вместе с командиром дивизии он проехал в штаб 54-го. Полк остановился, был повернут фронтом на запад. Встреча с командиром корпуса была короткой, но торжественной, особенно для второго эскадрона. Шестерым из его состава за подвиги в рейде за Одер было присвоено звание Героя Советского Союза.
— Гвардии старший сержант Байрамдурдыев Таган, — громко произнес начальник политотдела корпуса полковник В. А. Степаненко.
Таган словно коснулся неба головой. Горло перехватило, стало трудно дышать. Но вот он взял себя в руки и, чеканя шаг, направился к генералу Константинову.
— Отвагой и доблестью вы прославили свое имя. Правительство высоко оценило ваши боевые заслуги перед Родиной и присвоило вам звание Героя Советского Союза! — Генерал говорил, и каждое его слово навсегда врезалось в память Тагана. — Поздравляю вас с высокой правительственной наградой. Уверен, что и впредь вы будете служить достойным примером для гвардейцев-кавалеристов. Помните, что в боях за полный разгром фашистской Германии Родина ожидает от вас новых славных дел. Еще раз поздравляю вас и желаю новых боевых успехов.
— Служу Советскому Союзу! — отчеканил старший сержант, и вновь перед глазами всплыло лицо отца.
Золотой Звездой и орденом Ленина наградили также гвардии старшего сержанта Кайкина Василия Матвеевича — посмертно; гвардии старшего лейтенанта Каскова Леонида Александровича; гвардии подполковника Клименко Ивана Кондратьевича[12]; гвардии старшего сержанта Кардашенко Юрия Борисовича и гвардии старшего лейтенанта Щипанова Николая Константиновича[13].
Полк двинулся дальше, а Таган то и дело доставал из-за голенища тюйдюк и, сжимая его в руке, тихонько напевал родные мелодии. Он вспоминал аул, молодую жену, поля, цветение весны, сладкие дыни.
Бой за Грайфенберг был тяжелым, но Байрамдурдыев сражался с еще большей отвагой. Таган теперь знал: войне скоро конец. На отдыхе, засыпая, он часто думал о встрече с родными после войны. А спать приходилось всего по два-три часа в сутки. Полк каждый день вел бои с гитлеровскими частями, пытавшимися прорваться на запад.
На рассвете 18 марта в полку был получен приказ двигаться на город Трептов, выбить из него противника и расчистить путь дивизии к городку и порту Дееп. Кровопролитным было сражение за Трептов. Многие боевые товарищи Тагана сложили там головы. Погиб и заместитель командира полка Герой Советского Союза И. К. Клименко. С востока к городу беспрестанно подходили в полном боевом составе все новые части, стремящиеся пробиться сквозь окружение, чтобы не остаться в «мешке».
Чуть в стороне, пытаясь обойти город с запада, эскадрон Каскова обнаружил концлагерь. Перебив охрану, конники освободили узников — это были люди разных национальностей. Многие из них тут же потребовали оружие. Было роздано более трех тысяч трофейных автоматов.
У первого дома рядом с «максимом» Байрамдурдыева залег француз, в галифе, сапогах немецкого офицера и в полосатой куртке узника. Маленький, с живыми глазами и подвижным ртом, он не переставал улыбаться. Когда ближайшие огневые точки были подавлены пулеметом Тагана, француз уставился на него и спросил, жестикулируя:
— Мосье, вы русский?
— Мосью нет. Я камрад русский.
— О да! Хорошо, хорошо! Товарищ есть русский? — И француз показал рукой на лицо — очевидно, имея в виду смуглую кожу Тагана.
— Я туркмен, русский, советский! Понимаешь?
Француз радостно закивал.
— Да, да! Понимаешь. Интернационал.
— Хё, хё! Интернационал, — ответил, смеясь, Байрамдурдыев, и они вместе — француз схватил худой рукой хобот — покатили «максим» за угол.
Глава VI. ПОБЕДА
Дул свежий ветер. Крупные белые волны обрушивались на бетонную дамбу, далеко уходившую от пляжа в море. Серые чайки кружили над водой, пикировали и взмывали ввысь, заглатывая на лету добычу. Неподалеку от берега покачивалось затонувшее немецкое судно.
Проворно соскочив с коня, Таган бросил поводья, вошел в полосу прибоя и опустил руки в накатившуюся шипящую воду. Зачерпнул ее ладонями, поднес к лицу, понюхал, попробовал на язык. Поглубже втянул в легкие напоенный соленою влагою воздух.
12
Гвардии майор Клименко
13
В числе шести Героев Советского Союза 54-го гвардейского кавалерийского полка, удостоенных этого звания за форсирование реки Одер, имя Щипанова Николая Константиновича не значится. Шестым был гвардии лейтенант