Картина международной обстановки, развернувшаяся перед нами в течение этого месяца постоянных разъездов, в общих чертах казалась довольно светлой и только в некоторых деталях мрачноватой.
В Корее было подписано перемирие, и я был глубоко озабочен тем, что окончание военных действий в Корее, по-видимому, принесло с собой многообещающие иллюзии о неизбежном установлении длительного мира. Такое успокоение распространилось не только в США, но и в странах некоторых наших самых стойких союзников. В странах НАТО уже наметилась вполне определенная тенденция растянуть приготовления к обороне на более продолжительный период, чем это было запланировано. Появились признаки того, что растягивание сроков может превратиться в нечто гораздо более опасное — в прямой отказ от обязательств, которые страны НАТО добровольно приняли на себя на Лиссабонской конференции в феврале 1952 года. К несчастью, в Западной Европе паши добрые друзья англичане, уставшие от аскетизма, порожденного тяжелыми военными обязательствами, возглавили этот процесс успокоения, а он, как мне казалось, навлекал катастрофу.
Япония тоже явно не торопилась с выполнением своих обещаний о подготовке к обороне. А на юге маши латиноамериканские соседи, дружба и поддержка которых столь важны для нашей общей безопасности, все более громко заявляли о своем недовольстве нашей политикой. Они чувствовали, что мы обращаем слишком много внимания на другие районы мира, предоставляя помощь своим бывшим врагам и в то же время игнорируя нужды старых друзей.
Целый месяц я изучал международную обстановку, и когда принял обязанности начальника штаба, некоторые факты стали для меня совершенно ясны. Наша национальная политика состояла в том, чтобы обеспечить мир. Для достижений этой цели мы приняли на себя определенные обязательства — разместить по всему миру наши войска или предоставить материальную помощь более чем 50 союзным державам. Эти обязательства требовали от нас определенного количества хорошо подготовленных войск в ключевых районах за морем и в Соединенных Штатах. Чтобы поддерживать эти войска на уровне, обеспечивающем возможность выполнения предстоящих, задач, необходимы финансовые средства.
Все эти оценки и расчеты основывались нс только на моих личных наблюдениях, но и на тщательно продуманных рекомендациях высших армейских офицеров — людей, которые несли громадную ответственность за выполнение возложенных на них задач. Это были честные, откровенные мнения опытных военных, и они базировались исключительно на военных соображениях.
К этому времени у меня сложились и некоторые соображения относительно обязанностей и функций начальника штаба.
На церемонии по случаю принесения присяги в Пентагоне в присутствии министра обороны Вильсона, министра армии Стивенса и сотрудников моего штаба я попытался с кристальной ясностью изложить свою позицию.
Когда президент приказал произвести реорганизацию министерства обороны, начал я, он подчеркнул важность двух основных целей — необходимость сохранения демократических институтов и воспитания у военнослужащих высоких моральных качеств. Первый пункт, заявил я, а именно: подчинение военных гражданским властям [39] — был столь единодушно принят офицерским корпусом, что не потребовалось никаких уточнений. Со времен Джорджа Вашингтона ни один военачальник никогда не забывал, что в первую очередь он гражданин и лишь во вторую — солдат и что подчиненные ему войска являются инструментом народной воли.
Второй пункт — воспитание у военнослужащих высоких моральных качеств — как я чувствовал, нуждался в постоянном разъяснении и для других представителей правительства и для американского народа.
Воспитание у военнослужащих высоких моральных качеств, заявил я, означает, что мы должны располагать офицерским корпусом, обладающим такой репутацией и компетенцией, которые обеспечили бы квалифицированное профессиональное и духовное руководство нашим армиям. Этот принцип предполагает также наличие сержантского корпуса, обучаемого и вдохновляемого офицерским корпусом, заповеди которого являются для него образцом. Эти постоянные профессиональные кадры должны быть достаточно велики и квалифицированы, чтобы служить постоянным источником воспитания преданности долгу, верности родине и профессионального мастерства. Если нам нужен этот источник руководства, добавил я, а без него у нас не будет армии, то он должен действительно отражать жизнь нации, то есть включать лучших людей страны, лучших по характеру, интеллекту, моральному облику и культуре.
39
В США установлен порядок, согласно которому все военные министерства (министерство обороны, министерства армии, ВВС и ВМФ) должны возглавляться нс военными, а политическими деятелями, то есть гражданскими лицами. Обычно эти посты занимают профессиональные политиканы, связанные с теми или иными монополистическими группировками и выражающие их интересы.
Сейчас в правительстве Эйзенхауэра на всех ответственных постах, в том числе и во главе военных министерств, Находятся промышленные и финансовые магнаты. Так, министром обороны до недавнего времени был Вильсон — президент крупнейшего военно-промышленного концерна «Дженерал Моторс». Его сменил Маккелрой — крупный промышленник и коммерсант, президент концерна «Проктер энд Гэмбл компани».