Между простим, Максим теперь был вооружен. Эмиль, как в известной книге, дал ему парабеллум. Французскому оружию он явно не доверял, про револьвер Лебеля говорил только разные нелитературные слова.
Стрелять Максим кое-как научился, правда, с тем, чтобы куда-нибудь ещё и попадать — дело обстояло хуже.
Впрочем, революционные реалии проявились довольно быстро. Из-за красивого желтого костела показалось человек пятнадцать вооруженных людей. Один держал в руках некую штуку, при виде которой Максиму захотелось протереть глаза. ЭТО было длиной сантиметров тридцать, с двумя стволами, сошками и торчащими вверх двумя магазинами[15].
Остальные были с винтовками и охотничьими ружьями.
Шедший впереди мужчина в чем-то вроде короткого пальто синего цвета что-то резко спросил по-итальянски.
— Коммунисты. Журналисты. — Ответил Эмиль. Эти слова были понятны и Максиму.
В ответной фразе прозвучало «documentazione».
Пришлось протянуть журналистские ксивы. Документы было на французском, но слово «РОСТА» ребята явно знали. По крайней мере, подозрительность у главаря сменилась уважением.
Предводитель стал что-то бурно говорить. Выслушав горячую речь, ответил:
— Il mio amico in ponmat italiano [16]. — И обратился к Максиму по-немецки. Видимо, он решил лишний раз не злить местных французской речью.
— Дела тут творятся веселые. Эти ребята — кто-то вроде русских красногвардейцев. В центре города окопались анархисты некоего Колосимо. Приперлись в Комо два дня назад, разогнали местный Совет и теперь, развлекаются.
— Анархисты — вроде махновцев?
— Если бы. Махновцы — ребята со странностями, но с дисциплиной и сознательностью у них всё хорошо. А эти, как я понял — просто бандиты. Так что нам повезло, что мы этот отряд встретили. А то могли бы серьезно влипнуть.
— Колосимо — он откровенный бандит! — Вмешался один из итальянцев. Говорил он на чудовищном немецком, но понять было можно. — Засели в городе, пьянствуют, насилуют девушек. Этому надо положить конец!
— В общем, местные ребята решили разобраться своими силами с бандитами. Потому как никакой власти в Комо и его окрестностях не существует. Но нет худа без добра. Сразу нарвались на интересную историю. Местных анархисты утомили, они собираются их разогнать.
Честно говоря, Максим совсем не горел желанием влезать в разборки красных и черных. Но что делать-то?
Между тем Эмиль обратился к главарю, которого звали товарищ Леоне. Выслушав, тот одобрительно улыбнулся.
— Я ему объяснил, что идти в бой с пистолетами — не самая лучшая идея. Но, я думаю, тут нам помогут.
В самом деле помогли. Отряд вместе с журналистами двинулся куда-то в городские дебри. Поплутав по узким улицам, пришли к двухэтажному каменному дому, вокруг которого паслось несколько десятков вооруженных людей. У входа стоял пулемет, вроде бы «тезка» Максима, но на треноге[17].
Они прошли в дом, в большой зал, где также без конкретной цели околачивались человек десять. Леоне представил журналистов высокому человеку лет сорока во френче и с кобурой на боку. Товарища звали Витторио Гатти, он тут являлся главным. Снова пришлось показывать корочки, потом Эмиль стал обмениваться с Гати длинными фразами.
Вскоре местный команданте кинул приказ — один из подручных куда-то скрылся — и появился с двумя охотничьими двустволками. Кроме того, он тащил два охотничьих пояса с патронами. Гатти развел руками — дескать, что имеем…
Однако Эмиль был совсем не разочарован.
— А хорошие штуки, — сказал он, осматривая стволы. — Явно у какого-то буржуя раздобыли. Я тебе сейчас покажу, куда заряжать и как стрелять.
— Из двустволки?
— Ничего ты не понимаешь! В ближнем бою — именно то, что доктор прописал. У нас на фронте многие дробовиками обзавелись. И штурмовики у бошей — тоже. А для тебя с твоими умением стрелять — штука вообще незаменимая. Тут ведь целиться не надо. Главное — направить ствол примерно в нужную сторону. Метрах на двадцати у клиента шансов нет. А на большее расстояние в городе стрелять и ни к чему.
— А эти красногвардейцы собираются атаковать?
— Ну, да. Ближе к вечеру, когда анархисты граппой[18] упьются. Только я думаю, что надо их планы несколько подкорректировать.