С остальной частью Италии дело обстояло ещё веселее. Формально там рулили Совет народный представителей Италии. Но не зря ломбардцы называли тамошних деятелей мафиози. Они таковыми и являлись. Максим о мафии знал, в основном, из романа Марию Пьюзо. Что были на Сицилии такие крутые перцы, а потом они в Америке развернулись.
Как оказалось, дело обстояло куда сложнее. Мафия имелась не только на Сицилии, но и во всей Южной Италии. К примеру, мафиози стояли за посредниками — без которых невозможно было взять участок земли в аренду. И этим надо было регулярно платить. Собственно, именно против них на Юге и бунтовали.
Но мафиози как-то сумели вывернуться. И теперь именно ихние крестные отцы и заправляли в Италии. Друг с другом договориться у них выходило плохо — так что страна, кроме Ломбардии, состояла из анклавов, управляемых бандитами. Но Муссолини, видимо, это пока устраивало. На Севере он объявил «борьбу с бандами». Как видел Максим, это получалось по-разному. Но ведь получилось. А тех, кого подозревали в причастности к мафии — ставили к стенке беспощадно. Но с южными бандюками он договаривался.
В общем, материала собрали много. Оставался завершающий аккорд. Эмиль явился в главный офис Революционной социалистической партии Италии и попросил об интервью с Муссолини.
Максим шел на это мероприятие с интересом. Это был первый известный политический деятель ХХ века, которого ему довелось увидеть своими глазами. Правда, в этой истории он назывался не дуче, а капо — и вообще было непонятно, что с ним будет дальше. Бенито не подкачал. Он долго и эмоционально вещал о мировом революционном движении. Не скрывал и скользких мест.
— Я знаю, что у меня есть разногласия с Коминтерном. Но давайте скажем честно: Ленина тоже критиковали за отход от ортодоксального марксизма. И что? Его партия победила в огромной стране, а противники скулят в эмиграции. Вот и мне приходится противостоять не только французским империалистам, но и итальянской Вандее. Пока мы с южанами сотрудничаем. Но это пока. А вам я готов сообщить вам новость, которой никто не знает. Завтра я подписываю с СССР договор о дружбе и сотрудничестве и ряд торговых соглашений.
— И что ты об этом думаешь? — Спросил Максим товарища.
— А что тут думать? Муссолини явно тяготеет к национал-большевизму. Лучше быть первым в Милане, чем не пойми кем в Риме. А воевать против остальной Италии у него сил пока нет. Но если он договорился с СССР… Главная беда Ломбардии — отсутствие сырья. Если же Россия станет его поставлять… В Милане и Турине мощнейшая промышленность, в России такой пока нет. А вот как на это отреагируют буржуи… Тут может быть всё, что угодно.
Момент удачи
А рядом случаи летают, словно пули.
Шальные, запоздалые, слепые, на излете.
Одни под них подставиться рискнули.
И сразу — кто в могиле, что в почете.
Что такое удача? Это когда ты оказываешься в нужное время и в нужном месте. В чём Максим лишний раз и убедился. Их визит в Италию оказался очень даже своевременным. Дело в том, что подписание Муссолини договора о дружбе с СССР вызвало во Франции дикий шум. Это было серьезно. В Турции сидел Кемаль, которому с Советами очень даже дружил. А маршрут Одесса-Венеция был не самым дальним…
Правые, само собой заорали как резаные начет того, что надо прекратить довольствовать полумерами, а начать против Италии полномасштабную военную операцию. Правда, кричали, в основном те, кто привык проявлять свой патриотизм, сидя в Париже.
Коммунисты, разумеется, приветствовали Муссолини, который отошел от своего мало понятного политического виляния. Ну, а главным лозунгом был: «Руки прочь от Италии!».
Тут-то и пригодились материалы Эмиля. Нет, не та аналитическая статья, за которой они ехали. Той ещё предстояло выйти. Издательский цикл «Дуэли» занимал три недели. Зато Бертье быстренько накатал в «Юманите» простой как штопор репортаж на тему: «хрен вы с ними что-нибудь сумеете сделать!» С фотографиями Максима. Это принесло ему известность в узких кругах. Понятно, что читатели газет, может быть, запомнят автора текста, но фотографа — уж точно нет. Но в профессиональной среде такие вещи отслеживают.
Кстати, в статье было приведено высказывание одного из лидеров GRM[20]:
— Пусть только французские империалисты сунутся! Мы им устроим вторую Ирландию!
20
Gruppi rivoluzionari militanti, Боевые революционные отряды, «чернорубашечники». В АИ они занимали в Ломбардии примерно такое же положение, как в РИ — испанские фалангисты после победы Франко. То есть, они были полностью лояльны режиму, но в случае чего от них можно было отмежеваться, как от экстремистов.