В общем, РОСТА имело полное право послать экспедицию за золотом. Деньги мы взяли от своих американских предприятий, оттуда же подогнали хорошее снаряжение. К делу я привлек Юрия Билибина. Если он открыл настоящие россыпи в той истории, так пусть откроет и в этой. Тем более, что данный товарищ был фанатом. Он верил, что Большое Золото на Колыме есть. А это ценно.
Что же касается места, то я не очень заморачивался с легендой. Дескать, кому-то из моих сотрудников рассказал о богатых россыпях умирающий от цинги старатель. В конце концов, я ведь не клянчил под эту телегу у кого-то деньги, а наоборот — нанимал людей.
И вот теперь ко мне приехал Билибин с победой. Ему повезло быстро выбраться. Через три дня после его прибытия в Нагаево пришлепал пароход, идущий во Владик. И вот теперь Билибин прямо с порога салона стал возбужденно излагать:
— Находка грандиозная! И я убежден, что это не единственное такое месторождение. И не только на Среднекане, но и на других притоках есть золото. Думаю, что Юкон по сравнению с Колымой — просто бедненькая россыпь. Но только есть проблемы…
О проблемах я знал. Но предложил Билибину написать всё подробно. Потому как мне предстояло срываться и возвращаться в Москву. Как говорил один из героев Джека Лондона, «время не ждет». К началу Великой депрессии у страны должно быть как можно больше золота. А для этого нужно много чего сделать…
Ещё их Хабаровска я отправил телеграмму Сталину с просьбой о приеме. Виссарионович, конечно же, знал о наших играх, мы ведь и не скрывались. Так что меня с машиной встречали на Ярославском вокзале и повезли в Кремль.
Сталин встретил меня вопросом:
— Я всё гадал — с чего бы это журналисты занялись золотоискательством?
— Так надо было проверить имеющиеся у нас сведения. А как иначе? Обращаться в «Дальзолото?[75]» Так они очень неповоротливы, Колыма их не интересует. Да и сведения наши были похожи на завязку приключенческого романа. К тому же этот трест отвратительно снабжает своих старателей.
— Но как я понял, результаты серьезные?
— Очень серьезные. Они превосходят самые оптимистические ожидания. Кроме того, товарищ Билибин полагает — это только первая ласточка.
— То есть, теперь вы можете передать это «Дальзолоту»?
— Можем. Но это не лучший вариант. Совсем не лучший.
— Почему?
— В тресте предпочитают работать кустарно. Я же, как и товарищ Билибин, полагаю: с играми в духе Джека Лондона надо кончать! Во-первых, Колыма труднодоступна. Там нет дорог, нет нормального порта. Во-вторых, при существующем способе добычи, основная часть золота останется в земле. Грубо говоря, мы снимаем сливки, но молоко-то тоже ценный продукт. Тут нужны иные методы. В третьих, воруют в старательских артелях со страшной силой. А ведь золото, которое уходит за границу, возможно попадает к контрреволюционерам. Семенова-то поймали, так в Пекине Хорват[76] сидит…
Про методы я сказал не зря. По дороге я читал учебник по геологии. И тут, под влиянием новой информации у меня вдруг всплыл слышанный на Колыме в моем мире термин — «съемка торфов». А что это означало? Да то, что верхний слой земли попросту сдирают, ну а потом начинают обрабатывать золотоносный слой с помощью не самых навороченных даже по этим временам технических средств — «грабарки», то есть драги. Варварский метод, конечно, но когда дело идёт о золоте, про экологию никто не вспоминает. Правда, тут, как всегда, имелись сложности. Съемку торфов очень просто осуществить с помощью пары бульдозеров. Как это там у Высоцкого?
Дело знакомое, как и бульдозер. Я ведь не совсем интеллигент, в стройотрядах бывал — и с разной техникой управляться умею. Да только в данное время подобных машин не существовало. Вообще[77]. Да и если я попрогрессорствую, то бульдозер хрен доставишь до колымских приисков. Но вот та самая мать имелась. Придется идти по пути Петра Великого. Если нет бульдозеров, то надо нагнать мужиков с лопатами и тачками.
75
Дальзолото — государственный трест, занимавшийся добычей драгоценного металла на Дальнем Востоке. Отличался редкой бездарностью.
76
Хорват Дмитрий Леонидович, генерал-лейтенант, до революции — управляющий КВЖД. Во время Гражданской войны, как в РИ, так и в АИ, отсиживался в Харбине. Являлся конкурентом Колчака и ориентировался на японцев. Первоначально Семенов был его сторонником, но после разгрома под Читой они поссорились на тему, кто самый главный.