— Вам известно, что эти места — настоящий рай для исследователя?
— Нет. Почему?
— Потому что никто еще никогда не бывал в самой глубине острова. Ведь это опасно.
— Но вы, кажется, не боитесь, — сказал Пуялте. — Хотели бы быть первым?
— Очень, — ответил я.
— В таком случае приглашаю вас туда. Я предоставлю вам транспорт в оба конца, и пока вы будете на берегу, сможете жить у моих управляющих в Пунта-Бае и Данум-Дануме. Они позаботятся о хороших проводниках. Но если вы надумаете отправиться в глубь острова, я ничем не смогу вам помочь.
— Вам не придется повторять приглашение. Большое спасибо!
На следующий день я написал об этом заманчивом предложении моему старому другу, доктору Каю Биркет-Шмиту, руководителю этнографического отделения при Национальном музее в Дании. Он ответил немедленно, сообщив, что очень хотел бы иметь экспонаты с Палавана и что он обратился в фонд Карлсберга с просьбой финансировать экспедицию. Через некоторое время пришел чек на тысячу долларов.
Подготовка к путешествию оказалась в высшей степени интересной. Когда собираешься ехать в такое место, где ничего нельзя купить, нужно хорошенько подумать, что понадобится тебе и проводникам из местных жителей, не считая подарков и товаров для обмена. Мой багаж непрерывно увеличивался. После долгих размышлений я пришел к выводу, что следует взять с собой пять основных видов продуктов: овсяную муку, соль, сахар, сухое молоко и чаи Овсянка может показаться не слишком заманчивым блюдом, зато она очень питательна и быстро восстанавливает силы. Помимо продуктов требовались сотни всевозможных вещей: дробовик с патронами, гамак с москитной сеткой, кастрюли и сковородки, гвозди, инструмент, канат, шипы и, самое главное, огромный запас лекарств и пакетов первой помощи. В качестве подарков и товаров для обмена я взял несколько пар брюк, рубашки, ножи, табак для мужчин, дешевые платья и украшения для женщин и 5 тыс. конфет и других сластей для детей. Всех запасов было вполне достаточно, чтобы я мог открыть сельскую лавку с разнообразным ассортиментом товаров.
23 апреля я наконец поднялся на борт парохода «Пилар 2» водоизмещением двести сорок две тонны, который шел за копрой в Альфонсо-Тресе, что на западном берегу Палавапа, омываемом Китайским морем. Пароход направлялся к самой южной точке Палавана, куда я мечтал попасть уже многие месяцы. От Миндоро мы подошли к группе островов Каламиан и простояли несколько часов в Кулионе, колонии для прокаженных, где находится много тысяч больных, полностью изолированных от внешнего мира.
Первую остановку на Палаване мы сделали в Бакуите, недалеко от северной оконечности острова, в бухте которого пароход бросил якорь поздно вечером 25 апреля. На следующее утро, когда взошло солнце, я увидел, что попал в один из самых прекрасных уголков земли, где мне когда-либо приходилось бывать. Бакуит напоминает Рио-де-Жанейро. Как здесь красиво! Здесь не бывают туристы. Я провел в городе полдня и купил помимо всего прочего пару съедобных ласточкиных гнезд, добытых в пещере поблизости, вход в которую виднелся на высокой отвесной скале. Хорошей едой не следует пренебрегать, но платить тысячу крон за килограмм, как это делают китайские гурманы, — слишком большая роскошь, хотя на один килограмм такой еды и идет сто гнезд. Ведь это всего лишь беловатая слюна ласточек. Правда, гурманы считают, что гнезда стоят этих денег. Мне не удалось их попробовать, потому что оба мои гнезда попали в зоологический музей. В Бакуите я остался единственным пассажиром. Южнее этого места никто никогда не добирается. Максимальная скорость «Пилара 2» — семь узлов в час, и нам потребовалось 24 часа, чтобы от Бакуита добраться до следующего городка, Альфонсо-Тресе, недавно переименованного в Кесон. Весь этот район принадлежал одному человеку — Висенте Пагайону, прибывшему сюда с острова Куйо. Он, вероятно, говорил правду, когда доверительно сообщил мне:
— Я велел выбрать мэром моего сына Виктора.
Этот синьор обещал мне помочь отправиться дальше на юг в Пунта-Баю на открытой моторной лодке, но я должен был подождать, пока нагрузят лодку и отпразднуют ежегодную фиесту[8]. На это ушло три дня, но присутствовать на празднике с угощением, вином и танцами с утра до вечера было очень интересно. К своему разочарованию, я заметил что местные палаваны, грузившие копру, не принимали участия в празднике. Представителей «нехристианских племен» не считают здесь достойными членами общества.
Я обсудил свои планы с мэром и начальником полиции, рассказав им, что хотел бы исследовать территорию, тянущуюся от Пунта-Баи и Кандуаги на побережье до горы Манталингахан высотой почти в две тысячи метров. Мои собеседники с трогательным единодушием считали, что это затея рискованная, равносильная самоубийству! Я выбрал самое плохое место на острове, куда не смеет ступить ни один человек. В глубине острова одним из племен правит вождь по имени Амбилан. Он живет в пещере, которую охраняют воины, не позволяющие приближаться к ней ни одному человеку. Даже полиция не смеет там появиться, опасаясь отравленных стрел. Но на побережье с людьми Пуялте я могу чувствовать себя в полной безопасности. Брат Виктора обещал доставить меня туда на своей моторной лодке.
С моторной лодки то тут, то там можно было заметить дома, окруженные рощами кокосовых пальм. Поселения крупнее не попадались, пока мы не пришли в бухту Эран, где находилась небольшая деревня моро. Когда во второй половине дня мы пристали к берегу в Пунта-Бае неподалеку от стоявшего особняком дома Пуялте, нам сказали, что управляющий Мариано уехал в Данум-Данум для очередной месячной инспекции находящегося там филиала. Мы отправились дальше. С моря я мог видеть всю гору Манталингахан, самую высокую на острове, которая величественно возвышалась над джунглями и зелеными холмами. Вершина казалась оголенной и темной. По прямой от берега до вершины горы — шестнадцать километров, но я хорошо представлял себе, какой тяжелый путь ожидает человека 60 лет, когда ему придется подниматься чрезвычайно крутыми тропинками, особенно на северном и западном склонах горы.
В Данум-Дануме меня сердечно встретили Мариано, жизнерадостный пожилой испанец, и его заместитель метис Амон, женатый на девушке моро, которая недавно подарила ему еще одного ребенка. Я сразу решил, что Данум-Данум станет основной базой на время моего похода. Все мои 25 ящиков и бочек перенесли на берег и поместили в маленьком домике.
Итак, самая главная проблема — вождь Амбилан. Совершенно ясно, что я должен был связаться с ним и завоевать его доверие и дружбу, иначе лучше сразу отправляться домой. Поэтому в тот же вечер я отыскал двух человек, которые могли мне помочь. Первый из них — Будо был зятем Амбилана. Елена, красивая сестра Будо, помогала по хозяйству в доме Амона и присматривала за новорожденным. Другой, Хулио, младший брат Амона, являлся племянником одной из двух жен Амбилана. Сестра Хулио жила у Амбилана в джунглях в качестве приемной дочери. Хулио некогда учился в Маниле и хорошо говорил по-английски.
Я просил Будо передать Амбилану. что хочу встретиться с ним и заручиться его поддержкой и помощью в восхождении на гору Манталингахан. Я намеревался отправиться в путь через два дня в сопровождении Хулио и носильщиков. Мои новые друзья решили, что я либо шучу, либо не в своем уме: всем известно, что на эту гору ходить нельзя — там обитают злые тролли. На нее не поднимался еще ни один человек, в том числе и местные жители.
— Ерунда, — ответил я. — Я отлично лажу с троллями.
Мне никто не поверил. Но рано утром я все-таки отправил Будо в путь.
Новость о моем прибытии распространилась, как огонь по сухой траве. С самого утра мой дом буквально осадили жители деревни Датаг, расположенной поблизости от селения моро Сикуд-Пойнт. Их любопытство не имело предела, то же самое можно сказать об их любви к табаку и сладостям. Но мне было очень важно установить с ними дружеские отношения, или, как говорят в наше время, «public relations»[9].