— Правда? А кто его купил? — В ней вдруг взметнулась надежда, может быть, это сделал Макс.
— Я купил.
«Да, это не очень ее воодушевило», — подумал Эдам, увидев в удивительных серых глазах разочарование.
— Интересно, зачем?
Он пожал плечами и сказал просто:
— Мне нравится на тебя смотреть.
Холли, которая была не в состоянии удержаться, оглядела зал в поисках Макса, вон он, смеется, стоя рядом с Каролин Ньюман, и явно получает удовольствие от ее близости. Было очевидно, что чувство утраты испытывает только Холли. Макс же, не тратя времени даром, ищет ей замену. И мысль о том, что ей придется наблюдать за этой процедурой, как и за всеми последующими процедурами, — становилась все более непереносимой.
Эдам, для которого ее молчаливое горе было так же невыносимо, не мог больше молчать.
— Милая, да он относится к тебе, как к грязи. Он тебя недостоин. Ты должна уйти, ты же не можешь видеть его день изо дня в день и мучить себя без всяких причин.
— Еще как могу, — машинально ответила Холли, но тут же глаза ее заблестели от слез. — Мне нравится тут работать.
— Тебе может понравиться работать и где-нибудь в другом месте, вдали от Макса Монагана, — сказал Эдам прямо. — Каждый раз, когда ты его видишь, это тебе причиняет боль. Если ты хочешь поскорее забыть его, тебе нужно порвать с ним полностью.
Несколько последних бессонных ночей Холли твердила себе то же самое. Резко порвать отношения — это жестоко, болезненно, но очень эффективно; именно это она и должна сделать. Но, как оказалось, чтобы окончательно расстаться с Максом, требуется намного больше храбрости, намного больше, чем она думала и чем у нее не было. Холли все-таки не суперженщина. Она просто Холли, известная своими яркими одеждами, большой грудью и неумением разбираться в мужчинах.
Холли поцеловала темную головку Оливии, не имея сил посмотреть Эдаму в глаза.
— Я знаю, что должна это сделать, но я никак не могу решиться.
— Нет, можешь, — сказал он настойчиво. — Послушай, я только что купил ресторан в Альгарве[36], ты бы могла там работать, заведовать баром. Я серьезно, Холли, это прекрасная возможность. Ты будешь в своей стихии…
Мысль была настолько нелепой, что Холли громко рассмеялась.
— Но я не смогу заведовать баром в Португалии.
— А почему?
На несколько секунд она снова стала прежней Холли. Похлопав Эдама по руке и склонившись вперед, чтобы шепнуть ему на ухо, она медленно произнесла:
— Потому что, дурачок, я не говорю по-португальски.
…………………………………………..
— Если это не мое дело, так и скажи, — проговорил Росс, — но я не мог не заметить вчера, что со времени прошлой нашей встречи ты пополнела. Я спросил об этом Грейс, и она мне сказала, что ты ждешь ребенка.
В ответном взгляде Мэтти сквозила грусть. Последний раз она была в «Мызе» в тот вечер, когда встретила Ричарда. И сегодня, когда она шла к отелю по залитой светом дорожке, на нее нахлынули воспоминания. Мэтти так и не смогла выкинуть то розовое платье с прожженной сигаретой дыркой на рукаве.
— Я также спросил ее, от кого, — сказал Росс мягко.
Мэтти внимательно посмотрела на него.
— И Грейс сказала?
— Но я же ее отец, естественно, она мне сказала. Мэтти, я не очень горжусь своим прошлым романом с Антонией. Ричард был хорошим человеком. Я просто не представляю, каково было тебе, когда ты услышала, что он умер… и сейчас, хотя в этом нет твоей вины, ты оказалась в той же ситуации снова.
— Ну, не совсем в той же ситуации, — спокойно заметила ему Мэтти, глядя через его плечо на выполненный углем портрет Оливии. — Я знаю, что Ричард меня любил. Иногда, когда я думаю об этом, я переживаю еще больше, но все-таки чаще это, наоборот, меня утешает.
— Вместе вам было бы очень хорошо, — сказал Росс, понимая, что это действительно так. Мэтти обладала достоинством, излучала тепло и была способна на истинное сострадание. Она совсем была непохожа на Антонию, ничем и ни в чем.
— Послушай, меня не было рядом, чтобы помочь, когда родилась Грейс, и я понимаю, что я опоздал на восемнадцать лет. Но я буду очень благодарен, если ты позволишь мне помочь тебе на этот раз. Пожалуйста, не возражай, я связался со своими адвокатами, и кое-что мы устроили. Тебе не придется беспокоиться о своем финансовом положении.
Мэтти нахмурилась.
— Я не нуждаюсь в благотворительности…
— Это не благотворительность, — строго перебил ее Росс, — это оплата долга, который уже давно пора было вернуть. Кроме того, — добавил он более веселым тоном, — это может обойтись недешево — вырастить умного молодого счетовода. К трем годам он будет кричать, требуя новые батарейки к своему калькулятору, а на день рождения в четыре года уже попросит компьютер.