— Вы делаете так, что говорю один я, — сказал он наконец, откинувшись на спинку стула и криво усмехнувшись. — Как вам это удается? Я ведь полностью исповедался.
— Препарат правды, — ответила Мэтти, пожав плечами. — Я незаметно подсыпала его вам в стакан.
— Я не привык так много говорить, во всяком случае, о себе.
— Мне интересно, — откровенно призналась Мэтти. — Я люблю слушать о жизни других людей. — Она улыбнулась и отпила из стакана. — Наверное, потому, что жизнь у них почти всегда интереснее, чем у меня. Вероятно, я просто любопытная, люблю совать нос в чужие дела.
Ричард же считал, что она просто замечательная. Он никогда в жизни не чувствовал себя так уютно, так раскованно. И чем пристальнее он вглядывался в Мэтти, тем сильнее она преображалась из полноватой, усталой, ничем не примечательной домохозяйки в очаровательную, с блестящими глазами, моложавую женщину с неотразимой улыбкой и соблазнительными формами, которые придавали ей особый шарм. Фигура в такой степени сочеталась с теплой натурой Мэтти, что Ричард даже не мог вообразить ее худощавой.
— Теперь ваша очередь, — сказал он, склонившись вперед. — Расскажите мне все о своей жизни. Я хочу знать, что любите вы.
— Начнем с того, что я не такая, как вы, — ответила Мэтти, скромно пожав плечами. — Я не интеллектуалка, на самолете я не летала — не говоря уж о воздушном шаре — и настоящей китайской пищи не пробовала, только лапшу быстрого приготовления из магазина.
— Это то, чего вы не делали, — серьезным тоном сказал Ричард. — Расскажите о том, что вы любите делать.
— Люблю смотреть старые фильмы, — сказала Мэтти, подперев подбородок ладонями и мечтательно глядя вдаль, — с Фредом Астером и Джинджер Роджерс, Бингом Кросби и Грейс Келли. Обожаю пирожные с кремом. И праздники с салютом. Люблю, когда удается решить весь кроссворд из «Экспресс». И просто с ума схожу от бульварных романов, от тех, что о любви, где всегда знаешь, что в конце все сложится удачно. Люблю, когда все хорошо кончается. — Мэтти вдруг покраснела, поняв, как банально и глупо, должно быть, звучат ее слова. — Ну вот, — заключила она и неловко отмахнулась рукой. — Я же сказала, что я не интеллектуалка.
— Вы романтик, — ответил Ричард, с восхищением глядя на нее. — И нечего стесняться. А любить книги с хорошим концом — естественно для человека.
…………………………………………..
Встреча с Антонией была не из приятных, но Росс компенсировал это, с большим удовольствием проведя остальную часть дня с Тессой и Оливией. Убежденный в том, что между ними больше не может произойти никаких разногласий, он был в очень хорошем настроении.
Когда Росс подъезжал к дверям отеля, то заметил, как в такси садятся двое. Было темно, но он мог бы поклясться, что мужчина, который помогал женщине сесть на заднее сиденье, был не кто иной, как Ричард Сеймур-Смит.
А женщину даже при самом буйном полете фантазии нельзя было принять за Антонию…
…………………………………………..
— Просто не верится, что мы и вправду это делаем, — прошептала Мэтти, боясь, что водитель такси ее услышит.
— Тсс. — Ричард не хотел, чтобы она начала выражать сомнения. Он положил свою ладонь на ее руку и тихонько пожал ее. — Расскажи, что еще тебе нравится. Я хочу знать.
Мэтти захихикала. Оба они были немного пьяны.
— Долго сидеть в ванне, с пеной, после тяжелого рабочего дня, а по воскресеньям утром слушать по радио «Семью Арчеров»[29]. Нет, так нельзя! Ты пытаешься меня отвлечь. Мы действительно не должны этого делать.
— Мы еще ничего и не делаем, — напомнил ей Ричард, удивившись собственной дерзости.
— Ты понимаешь, что я имею в виду, — сказала Мэтти, мотая головой. — Это ужасно. Я должна была распутать проблемы дочери, а вместо этого напилась. Что я за мать!
— Я уверен, что ты замечательная мать. — Ричард говорил успокаивающим тоном, но она снова мотнула головой, да с такой силой, что ее груди, касавшиеся его рукава, приятно заколыхались.
— Просто позорище.
Опасаясь, что Мэтти может передумать, Ричард произнес, очень твердо на этот раз:
29
Установивший рекорд по продолжительности британский радиосериал, выходит в эфир с 1950 года.