В предвоенное время в Русском Зарубежье многие умы занимались разработкой планов будущей «реорганизации» России. Иван Солоневич не без иронии вспоминал об этом:
«В Берлине у меня был такой знакомый — тоже писатель проектов, А-p. Самое скверное заключалось в том, что был он замечательно милым человеком. У него был проект переустройства России на началах графизма. Поэтому его письменные проекты изобиловали схемами: круги, кривые эллипсы, параболы и гиперболы. Круги должны были как-то вращаться, — и если они будут вращаться правильно, так, как требуется истинными принципами графизма, то это ему, графизму, принадлежит „грядущая эра“. Отделаться от автора, графизма и эры не было никакой возможности. Генерал А. Туркул тоже было чуть не пал жертвой в борьбе роковой. Но он закрывал глаза — чтобы внимательно выслушать истины графизма и часа два-три спал совершенно спокойно, не тревожимый ни параболами, ни эрами: у генерала А. Туркула был большой боевой опыт… У меня его не было. Господина А-ра мне пришлось просто выставить вон».
Но и сам Солоневич хотел сконструировать модель будущей «Национальной России». Идею государственного устройства будущей России он первоначально изложил в форме «Политических тезисов Российского народно-имперского движения»[164]. Базовая главка этого солидного труда — «Русский национализм». Всё остальное идёт как бы в развитие: «Монархия», «Православие», «Правящий слой», «Служилый слой», «Право собственности», «Хозяйство и планы», «Армия», «Крестьянство», «Рабочий вопрос», «Самоуправление» и т. д.
По мнению автора, «идея всякого национализма есть идея, объединяющая и воспитывающая нацию к исполнению её исторической миссии на земле. С этой точки зрения — шовинизм есть дурное воспитание нации. Космополитизм — отсутствие всякого воспитания. Интернационал — каторжная работа нации для чуждых ей целей». Для Солоневича русский национализм неразрывно связан с православием, его христианским и православным мироощущением. Он подчёркивает: «Вне религиозной основы не может быть обоснован никакой национализм, как не может быть обоснована и никакая этика. Русский национализм без православия есть логическая нелепица».
Единоличная наследственная монархическая власть — не менее важная составляющая часть русского национализма. Она оформляет нацию «государственно».
Один из ключевых моментов «Политических тезисов» — недопустимость эксплуатации человека человеком в новой России. Сословия, классы и касты должны быть ликвидированы: «Никаких „пролетариев“ и „буржуев“, никакого деления на „белую“ и „чёрную“ кость». Вместо этих понятий Солоневич выдвигает понятие государевой службы, «подчинения частного интереса интересу общенациональному». Фактически он предложил замену сословно-классового строения государства на корпоративное. При таком строе, пояснил Солоневич, «каждый русский занимает в нации то или иное положение только и в зависимости от своих личных качеств и своей личной работы — безо всякой оглядки на родословные и капитал».
Полемично звучит вывод Солоневича о том, что не стоит во всех несчастьях России искать результат внутренних и внешних заговоров. Слова Солоневича о реальных виновниках этих несчастий актуально звучат и в наше время:
«Русский национализм обладает достаточной долей мужества, чтобы все собственные ошибки отнести на свой собственный счёт — и не взваливать их ни на чьи чужие плечи — масонские, немецкие, еврейские, английские, японские и какие угодно. Там, где мы терпели поражения, мы терпели их только и исключительно по своей собственной вине. Слабость есть величайший грех, который может постигнуть нацию или национальную идею. И расплата за грех слабости является неотвратимой расплатой, где бы эта слабость ни проявлялась. Большевистская революция есть расплата за наши человеческие грехи, накопившиеся в течение двух веков».
Исследователи называют «Тезисы» первым конспективным изложением «Народной Монархии», главного концептуального труда Ивана Солоневича.
Агент НКВД «Экис», сентябрь 1940 года:
«В Берлине распространяется брошюра Владимира Карловича Аргенландера, активиста белоэмигрантского движения. По содержанию этот труд — точная копия взглядов Солоневича и К°, разница лишь в том, что автор озабочен созданием Соборной народной монархии, а Солоневич сам хочет быть диктатором. Аргенландер считает, что после войны с Германией Россию ожидает анархия. Этим хаосом автор брошюры и его друзья надеются воспользоваться, чтобы восстановить монархию во главе с сыном покойного великого кн. Кирилла Владимировича. По оценкам Аргенландера, „эмиграция разгромлена: у неё нет территории, нет платформы, все перегрызлись и перессорились, живут прошлым“.