– ЛенАа…
Хм… А девочка не только заметила интерес бородача, но даже обиделась за меня. Ну да, мы ведь с ней в одной лодке, как в прямом, так и переносном смысле.
– … жур-жур-жур жур-жур-жур, – не говорит, а шипит мне попутчица, протягивая почти сухую рубаху из наших немногочисленных запасов. Очень хочется порадоваться заботой обо мне, но чуйка все портит. У девочки «приступ» достойного поведения в обществе, а моя майка…
Майка! На мне мокрая местами драная майка! Ну, теперь понятен источник эротических фантазий бородача. Что называется, почувствуй себя моделью для Плэйбоя. Почувствовала. Не понравилось. Хватаю рубашку и под расстроено тяжелый вздох из соседней лодки становлюсь гораздо цивилизованнее. Удовлетворенная улыбка Йискырзу должна восприниматься как поощрительная награда, но не воспринимается. Однако и до конфронтации далеко – привыкла я к ее барским закидонам. Так что только губы скривила в саркастической усмешке.
Барыня со своего ложа журчит что-то про Тимку, который до сих пор припеленут рубашкой к лавке. Устал бедняга возмущаться. Надо бы освободить его из плена, во что-то переодеть, чем-то накормить. Самим тоже не мешает пожевать что-нибудь. Короче пора жить полноценной жизнью. Только начать надо с избавления от холодной мокрой майки…
Глава XXXII
Практически всю дорогу до города я, вглядываясь в то, как мужик, сидя на корме своей лодки, работает одним веслом, старалась постичь принцип его действий. И не разобралась. Точнее, разобралась, что он не гребет, а скорей направляет свое судно, используя течение в качестве основной движущей силы. Однако это совершенно не объясняло, как нужно действовать, если нужно плыть в другую сторону. Не то чтоб я планировала еще одну речную прогулку… кажется, меня теперь в лодку силком не затащишь… но все же разобраться, чисто теоретически, хотелось бы.
На реке в этот ранний час мы были далеко не единственными путешественниками, но подсказки для меня не нашлось, поскольку на тех лодках, что шли наперекор речному течению, сидело как минимум двое. А как работает команда в несколько весел, мне еще вчера показали…
Наше неторопливое путешествие на буксире тянулось с час или больше. За это время я… ну можно сказать мы провели инвентаризацию нашего багажа. Одежда поделилась на мокрую и на очень мокрую, а практически вся еда оказалась погубленной. Выжил только кусок колбасы. Ну, еще мешочек с крупой был признан не смертельно раненым. Остальное процентов на восемьдесят состояло из воды. Я читала о таком у Джерома29, теперь мне довелось прочувствовать те переживания. Особенно жалко было пирожков госпожи Кубик. Но они ради разнообразия погибли не от воды, а от молока: во вчерашней сумятице неказистый кувшинчик разбился, уничтожив весь гостинец. Так что не довелось Тимке вкусить молочка от Кубиков. Но зато сегодня почувствовавшая себя значительно лучше Йискырзу решила покормить его сама. Не знаю, на что она оказалась способна после ночных вывертов, но пацан остался доволен.
***
Обмен лодки на доставку нас в город выглядел весьма разумным решением. Мужик к тому же помог не только выгрузиться на пустующий пирс, но и «доползти» – до запертой старенькой сторожки на берегу. А Йискырзу еще получила от него кучку монеток в доплату. Когда бородач нас покинул, девочка, показав выручку, на понятном мне языке пояснила, что это на еду, после чего обессилено уселась на землю. Я помогла ей перебраться к стенке сторожки, подергала по-прежнему запертую дверь, после чего оглядела «радужные» перспективы. Похоже, мы находились в речном порту. И скорей всего в части, где рыбаки выгружают свой улов. Ничем другим я объяснить устойчивый тухлорыбный запах была не в состоянии. А пустынность наверняка объяснялась ранним временем. Не завезли еще сегодняшний улов. Поэтому вокруг нас были только местные чайки, внимательно исследующие разбросанный по площади мусор. А вот чуть в стороне темнело что-то похожее на баржу, около которой суетливо метались человеческие фигуры. Там, сопровождаясь грохотом и выкриками, кипела жизнь. Взгляд в противоположную сторону – строй низких безликих зданий, похожих на склады и казавшимися антиподами жизни. Словно кладбищенские монументы. А вот прямо перед нами, в метрах двухстах, стояли двух-трехэтажные здания выглядящие более привлекательно. Около них ходили люди, и даже проехала странная повозка. Почти цивилизация. Только площадь перейти.
Я оглянулась на попутчицу. Девочка явно чувствовала себя лучше. Однако готовность к марш-броску через площадь у нее была просто никакая. Может даже отрицательная. Поняв мои измышления размышления, Йискырзу вытащила пяток монет, и, протянув их, выдала журчащую фразу, в которой понятно прозвучали только сакральные «есть-пить». Однако кивок в сторону зданий, пояснил ее мысль… Собственно, а почему бы и нет? Заодно новых впечатлений наберусь.