– Не получается, Валерк, мы же их речь без проблем понимали.
– Я тоже думал об этом… Но тебе не понравится мой вывод.
Оттерев остатки слез, я пересела обратно в кресло:
– Ладно, чего уж там, говори.
– Ты богиня. Не корчи рожи, просто прими как данность, что у тебя есть особые способности. Может не особые, может они у всех есть, да только мы ими пользоваться не умеем, а ты умеешь… правда, только во сне.
– И что это за способности?
– А с каким диагнозом ты загремела в больницу?
– Истощение…
– Внезапное. За одну ночь. Куда ушел подкожный жирок и другие составляющие?
– Контакт?
– А какие еще объяснения ты видишь? Ты мысленно наладила контакт с другим миром. И никого не удивила твоя способность услышать человека на совершенно непредставляемом расстоянии. Видимо там мысленный контакт вполне обычное дело. Ну, конечно, может случиться, что это способность избранных, но она не фантастическая. При таком общении разговор идет образами, а значит, перевод не нужен. Вот только никто там не ожидал, что ты можешь послать свой… скажем, мыслеобраз, вдоль этой связи в реальный мир.
– Расплатившись за билет своим жирком?
– За два билета. Я ведь тоже там был.
– А поскольку это был, как ты сказал мыслеобраз, то я продолжала слышать их мысли, а не речь.
– Видишь, – Валерка улыбнулся, – думать оно не трудно, стоит только захотеть.
– Бред.
– Кто спорит… Мадмуазель-сударыня Богиня Ленка Червоточинка
– Да ну тебя, – схватив не глядя со стола первую попавшуюся книжку, я легонько кинула ее в своего гостя, шутливо показав, что как бы прибиваю его этим кирпичом. Мой «обидчик» неловко дернувшись, не сумел подхватить летевший в него снаряд, и тот, упав ему на колени, раскрылся на самой читаемой странице. Перед удивленным Валериком оказался портретик принца, и я запоздало опознала в брошенной книжке так не вовремя подвернувшийся дневник.
– Опаньки… – произнес одноклассник, беря в свои руки тетрадку. Я закусила губу, боясь услышать какие-либо комментарии, но он, посмотрев мне в глаза, только спросил, очень мягко и сочувственно:
– Так сильно зацепило, да?
В ответ я лишь кивнула.
– Мда-а, – протянул он, передавая мне дневник, – попробуй все же разобраться, что ты хочешь.
Больше в тот день о нашем сновидении мы не говорили.
Позже да, и немало. Даже шутили о нем. А уж над рассказом свидетеля о том, как весьма бледнолицый жених в белом, просил руки у темноликой невесты в черном, я буквально рыдала от смеха. И все же большей частью наши разговоры оставались серьезными. Валерка постоянно поддакивал моему разумному, доказывая, как правильно я себя вела, слегка проучив гордеца принца. Рассуждал о том, что хэппи-энд в Ромео и Джульетте, гарантировал бы обычную для тех времен трагедию Джульетте. Приводил статистику разводов и разбежек после любви с первого взгляда. Я все внимательно слушала и соглашалась. И даже фото не смотрела, и не «разговаривала» с принцем… но тетрадка-дневник всегда была при мне.
Глава V
Жизнь покатилась дальше и как бы вошла в обычную колею. Школа, домашние заботы, тренировки. Я окончательно оправилась от своего путешествия… полностью и бесповоротно избавившись от проблемы прыщей. Бабуля сказала, что дело того стоило, и я стала красива и телом и лицом. Последнему я поверила, после того, как наша самая главная школьная красавица, как бы невзначай поинтересовалась, кремами какой фирмы я пользуюсь…
Мой седоусый тренер, глядя на меня цокал языком, что-то бубнил на своем еврейском, из которого различалось только «тохос» и «цорос»2 , после чего усиливал тренировки.
Эффект его цоканий случился на летних каникулах, когда я поехала помощницей воспитателя с детсадом на дачу. Кстати, самой воспитательнице было двадцать с небольшим. И срок беременности у нее тоже был небольшим. То есть утро встречалось заунывными песнями над унитазом, отчего побудка-зарядка-умывка в нашей группе становилось моей святой обязанностью. Потом шел завтрак молочными кашами, от запаха которых будущая мамаша просто зеленела, поэтому вела беседы о пользе плотного завтрака на почтительном расстоянии от детей. Хорошо, что пятилетки народ довольно самостоятельный, так что Елене Альбертовне почти не приходилось никого докармливать. Прогулки я отрабатывала в роли овчарки, удерживающей стадо малолеток на полянке, чем приводила в бешеный восторг троицу друзей обожавших пропадать из вида.
Естественно, на даче мы жили не в гордом одиночестве, поэтому в послеобеденный тихий час другие воспитательницы с помощницами по очереди подменяли меня, давая двухчасовую свободу. И вот однажды, мать природа вынудила потратить один из таких перерывов на поход в поселковый магазинчик за кой-какими гигиеническими мелочами. Пара встреченных парней, почему-то решили, что они и есть те самые мелочи, за которыми я спешила. Мой сарказм вязнул в их невежестве, просьбы-уговоры, воспаляли их боевой дух, а откровенные пожелания на понятном им языке заставляли радостно лыбиться. Момент просветления, что их чаяния останутся безответными у молодых бычков наступил только тогда, когда желанная телочка почти зашла в корпус дачи. Это было воспринято как оскорбление, и один из придурков за шкирку вытащил меня из двери обратно.
2
"тохос" и "цорос" – [попа/задница и несчастья/неприятности] Господа, говорящие на идиш, если вы не согласны с приведенной транскрипцией, то вспомните, что у разных людей разное произношение, к тому же слова воспроизведены главной героиней, которая по-еврейски ну совсем ничего не знает.