– Да какая разница, лучше представь, как они мучительно будут пытаться его нести, – ответил Спец.
Тактика была стандартной: валим жирного борова, но не насмерть, потом валим тех, кто пытается ему помочь, и только потом добиваем борова.
Хлёсткий звук выстрела СВД прервал пение птиц. Противник рухнул на землю, начав корчиться от боли. Спец выстрелил ему в пузо.
Казалось бы, полгода назад я смотрел в горизонт на закат с крыши высотного здания в обнимку с милым женским созданием и думал о вечном, а теперь смотрю на то, как оперативно солдаты ВСУ закидывают место падения своего побратима дымами. Спец делает ещё три выстрела и тормошит меня за руку, крича, что пора активировать протокол «съебахтунг».
И действительно, над нами вовсю свистели пули, а я как будто спал.
В блиндаже, обдумав ещё раз ситуацию, я со всей очевидностью понял, что к войне мой мозг адаптировался полностью.
Позиционная война
– Дядя Джимбо, вы же были во Вьетнаме?
Расскажите, там было прикольно?
Часть 1
Пролетела весна. Свой первый день рождения на войне я встретил на той же позиции. Позиционный фронт имел свои плюсы – удавалось обжиться. День был спокойным, на дворе стоял июньский зной. Васька тёрся у тарелки с шашлыком, Спец чистил свою СВД, а Рак учил меня работать из пулемёта. Эти знания давались мне легче, чем высшая математика, и я был доволен собой.
– Слушай, Сын, а образование у тебя какое? – спросил он.
Ответил в стиле Глеба Жеглова:
– Девять классов и три коридора.
Отсылку все поняли, стало очевидно, что коллектив эрудирован и подкован лучше, чем это могло показаться. Тут нахлынули воспоминания о том, как я забирал документы с третьего курса и рассказывал ректору мотивы своего поступка. Тогда меня никто не понимал, каждый человек смотрел на меня как на безумца. Теперь же меня окружают боевые товарищи, в которых я точно уверен: они меня прикроют в случае чего, с ними можно говорить о чем угодно и быть самим собой. Тут не было фальши, и каждый был без маски на лице. Мне это было по душе.
Вечерело. Пошли жарить вторую порцию мяса, чтобы хватило всем парням из отделения, а также смене, которая должна прибыть завтра. Чтобы скоротать время, решили повспоминать разные случаи с моим активным участием. Самым богатым на события месяцем выдался апрель.
Спец начал рассказ первым.
– Пошли мы как-то с Сыном Торвальда за дровами в соседнюю посадку. Мелких не оказалось, только поленья. Сын так увлёкся этим делом, что, казалось, решил выпустить на древесину всю свою ярость и мощь железного топора. Щепки летели в разные стороны. Бронежилет Сын как опытный воин, конечно же, снял и повесил сушиться на кустарник. И тут на горизонте послышался знакомый выход из тяжёлого миномёта сто двадцатого калибра. Вместо пения птиц, которых к тому времени распугал Сын, возник знакомый до боли противный свист.
Мы прыгаем кто куда. Хренась! Свист осколков, пыль поднялась, не видно ни черта. Я кричу: «Сын, ты живой?» Молчит…
Спец достаёт сигарету и, закуривая, продолжает:
– Думаю, ну всё, потеряли сына полка. А он метрах в 30 от меня по земле ползает, бронежилет ищет.
Далее Спец тыкает в мой уже потрёпанный 6Б43.
– Зато мы узнали, что плиты класса 6А держат стодвадцатку, – с юмором отвечаю я.
– А помните, как укропы всё же решили поиграть в ДРГ?
Мне не хотелось вспоминать этот момент. Тогда я только сменился и уснул. Проснулся от возгласа: «Укроп с левого фланга!». Пока Рак уже стрелял короткими очередями из пулемёта, а Спец был на промежуточной точке, я тяжело свалился с кровати, споткнулся о маленькую табуретку, которую сам же оставил в проходе, и с грохотом выбрался из блиндажа, открыв дверь головой. Ну хоть каску надел.
Но Рак уже начал рассказывать, как тот бой выглядел с его стороны: пока обе стороны поливали друг друга огнём, он старался работать по огневым вспышкам во тьме. Тут начались странные хлопки.
– Сначала, – говорит, – я даже не понял: один, второй. Но когда их прозвучало больше десяти, начал напрягаться. По звуку было похоже на подствольный гранатомёт. Значит, спрятались в поле, значит, близко подошли. С их точек подствол не долетает. А я уже разрядил всю ленту. Тут прибегает Сын Торвальда с выпученными глазами и говорит: «У меня гранаты кончились! Дай ещё!»
И в этот момент выяснились маленькие подробности. Оказывается два пьяных бойца ВСУ решили поиграть в бойцов SAS[12]. Пришли они не на наш пост, а на соседний. Они подползли к окопу и начали спорить, кто первый из них будет прыгать в окоп. В это время боец армии ДНР, который только пришёл на службу, без боевого опыта, сидел в этом окопе и слышал их спор. Боец медленно, седея, снял предохранитель и дождался, пока оппоненты определятся.
12
Специальная воздушная служба (англ. Special Air Service), сокращённо SAS, также расшифровывается как Специальная авиадесантная или авиационная служба Великобритании. –