Как-то мы вместе с Раком вышли на патрулирование перед базой. У остановки стояла молодая девушка с ребёнком лет семи. Ребёнок, как только увидел нас, начал биться в истерике и рыдать. Мы опешили. В этот день я узнал, что такое хоплофобия[18].
Это был ребёнок, который уже родился и всё детство рос под прилёты артиллерии и постоянную войну. Росло целое поколение, которое не знало мирного неба.
Я вернулся на базу, написал рапорт, оставил его на столе у командира, сел в автобус и поехал обратно в Россию, пообещав себе больше никогда в жизни не брать в руки оружие и не возвращаться на войну.
Конец первой части
Мост времени
После возвращения началась новая жизнь. В родном городе толком ничего не поменялось. Старые знакомые разъехались кто куда, остался только Серёга, который был очень рад меня видеть. Ваш покорный слуга через три дня после возвращения пошёл работать простым охранником в магазин. Надо было с чего-то начинать. В Сети всё больше появлялось информации про ЧВК «Вагнер» – мол, крутые спецы. Вряд ли мне когда-нибудь удастся попасть в их ряды, это казалось тогда недосягаемой тайной мечтой.
Начинать жизнь с нуля всегда сложно, но я не отчаивался. Как-то вечером мы вместе с Серёгой поехали за город к старым знакомым. Там была большая компания, которую мы видели как-то несколько лет назад. За город приехали уже ближе к ночи. Нас встретила толпа изрядно выпивших людей. Глава дома заявил, что они все тут военные, поэтому с ними лучше молча соглашаться и не спорить.
О себе я никогда не любил рассказывать, но любил понаблюдать за теми, кто меня окружает. У костра сидела шумная компания – трое парней и несколько девушек. Я сидел молча, выпил стопку горячительного и продолжал слушать. Главный заводила рассказывал, как он был в Сирии. Конкретно как встречал Ил–76, «рампа которого была вся в крови». Серёга периодически бил меня по ноге и молился, чтобы вся эта идиллия не переросла в драку.
Когда главный жиголо начал рыдать и рассказывать о том, что хочет поехать на войну, чтобы получить ранение, я не смог себя сдержать.
– А ты по какой специальности был-то?
– А тебе какая разница? – грубо ответил он.
– Мы все тут из военной полиции! – ответил кто-то из толпы.
Серёга уже тянулся за ножом. А я бился в истеричном хохоте у костра, время будто вновь остановилось.
– Ну, пойдём выйдем! – подытожил я.
И мы удалились во двор, подальше от очевидцев.
В ходе краткого разговора и нескольких ударов в бедро я смог донести своему оппоненту всю его неправоту, а также рассказал ему немного про свой боевой путь. Со слезами на глазах здоровенный тридцатилетний детина умолял меня ничего не говорить гостям про настоящие действия военной полиции на территории Сирийской Арабской Республики. Заключили сделку: мы с Серёгой забрали самых красивых женщин и прихватили ящик водки, продолжив увеселительные мероприятия уже на своей территории.
Это время также запомнилось мне новыми знакомствами. В одной из социальных сетей я впервые посетил чат RSOTM, в котором только зарождалось комьюнити PTSR_team. Меня там приняли за своего, и радовало то, что хоть где-то я могу быть настоящим: гражданским людям не особо было интересно, что такое война, так что о своем прошлом я предпочитал помалкивать.
Проработать охранником в родном городе долго не получилось: в нашу жизнь постучался ковид–19. Я отчётливо почувствовал его на себе, когда ехал домой со смены ещё за несколько недель до объявления карантина. Мерзопакостная загорелая тварь с длинными ногтями кашляла на меня в маршрутке. На следующий день я уже вызывал скорую, которая прибыла только через шесть часов ввиду большой загруженности. Фельдшер сказала, что сейчас так везде. Мир столкнулся с глобальной эпидемией. В то время в это тоже не верилось. К счастью, за неделю я оправился от болезни.
Но на фоне сообщений о смертях меня удивляла всеобщая расслабленность и пофигизм граждан. В первый день всеобщего карантина я – уже как охранник торгового центра – наблюдал, негодуя, как толпы пенсионеров гуляют по улице. Самая уязвимая категория населения, на минуточку, они были озабочены не своим здоровьем, а скупкой гречки или туалетной бумаги, а также рассматриванием витрин закрытых магазинов.
От дум о вечном меня отвлёк голос замдиректора, который приехал с проверкой в наш торговый центр. Он также предложил мне перевод на другой объект, примерно за тысячу километров от места, где мы находились. Выбор был простой: охрана нефтебазы либо ковидного госпиталя. Ну и как вы думаете, что я выбрал?
18
Хоплофобия – боязнь оружия. Термин придумал писатель, полковник морской пехоты в отставке и известный эксперт в области оружия Джефф Купер в 1962 году. Он определил хоплофобию как «психическое расстройство, состоящее из беспричинного ужаса перед техническими приспособлениями, в частности, огнестрельным оружием». Хоплофобия не принадлежит к фобиям, перечисленным в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам. Однако страх перед оружием может быть вызван элементарным инстинктом самосохранения или сильным стрессом. –