Мы уселись на скамейку в больничном саду, где ветер гонял опавшие жёлтые листья, и начали говорить. О величии России, о том, как многого мы добились и через какие ужасы прошли. Мы вспоминали идиотов, которые выкладывали видео, как они «мчатся на драккарах», а потом «пятисотились» и всячески избегали поездки. Мы говорили о войне, о том, как её тяжесть изменила нас и наш взгляд на мир.
Но главное, о чём мы думали и рассуждали, – как сделать этот мир лучше. Как привести людей к тому, чтобы они ценили мир не на словах, а в своих поступках. В разрушенных войной городах, где когда-то были школы, детские сады, смех и счастье, теперь невозможно представить себе эту жизнь. Всё мёртвое, и никакие воспоминания не возвращают этих звуков.
– Знаешь, друг, – задумчиво начал Скиф, всматриваясь в осеннюю листву, словно пытаясь найти там ответы на свои мысли, – как же здорово всё-таки жить…
Солнце уходило за горизонт, подсвечивая красивую жёлтую листву. Я достал из кармана рюкзака маленький пакет с рисом, и мы начали кормить стаю воробьёв.
Вот из таких моментов и состоит красота жизни, ведь самое ценное, что у нас есть здесь и сейчас, – это наша память. Память остается у человека даже тогда, когда забирают все остальное.
Скиф со своей мудростью и опытом был для меня напоминанием о том, что сила духа может преодолеть всё. Его восстановление стало символом того, что даже самые глубокие раны можно залечить, если не терять надежды и верить в себя и своих друзей.
Эпилог
В итоге я снова оказался в том же городе, откуда начал свой путь.
Снова та же квартира Серёги.
Опять мы болтаем о всяком разном… К большому сожалению, Масяка уже не с нами. Никто не мурчит, поэтому в комнате царит звенящая тишина, изредка нарушаемая проезжающими мимо машинами.
Закончив обсуждение последних местных новостей, я завис, разглядывая берёзу в – окне.
– Так, значит, ты опять уезжаешь на несколько месяцев? – спросил друг.
– Давай на этот раз сразу возьмём запас в несколько лет, – улыбнулся я.
– Семью ты нашёл, друзей тоже, смерти больше не ищешь… Налицо одни плюсы! Я не особо верил тогда, семь лет назад, что у тебя что-то прямо такое получится, но ты вечно гнёшь свою линию… Зачем же ты едешь туда теперь?
Я повернулся и посмотрел ему прямо в – глаза.
– Потому что Бог любит троицу.
С этими словами я мысленно проследил свою жизнь до этого момента, осознавая, что теперь мой путь снова лежит по знакомому маршруту – до Ростова-на-Дону и далее в Донецк. Кажется, Колесо сансары сделало ещё один оборот, но в этот раз я знал, что мне есть ради чего возвращаться. Не только ради тех, кто остался, но и ради себя, чтобы завершить всё начатое. Ведь впервые за все эти годы меня ждут дома.
Когда колеса поезда, уносящего меня на юг, начали свое движение, я вдруг вспомнил, что забыл предупредить о своем решении Торвальда. Да-да, того самого. Того, чьи рассказы и поддержка на литературном поприще вдохновили меня на то, чтобы начать писать. Слова подобрались довольно легко, и Тор на удивление быстро ответил:
– Только давай в этот раз не сожги там пол-Европы… Я так понимаю, что отговаривать тебя все равно бесполезно.
Я надел свою чёрную повязку на правый глаз, отправил сообщение и выключил телефон. Сообщение гласило следующее:
– Пробираясь по развалинам городской резни, под свинцовым дождем, под прикрытьем брони, оставляя смерти следы, в бой идут штурмовые отряды[28].
Сын Торвальда
Хочу выразить огромную благодарность тебе, дорогой читатель, за интерес, проявленный к этой книге. Спасибо команде PTSR_team, и моей команде в maya_team, дизайнеру Александре и издателю Павлу.
Также отдельная благодарность Ирине, Еве, Славе, Сергею, Григорию, Андрею, Дмитрию, Ягду и всем моим боевым товарищам, а также всем, кто помог мне в преодолении трудностей. И, конечно же, отдельная благодарность моему доктору-кинезиологу Татьяне Григорьевне.