В это время на территорию заехал разрисованный УАЗ. Из него вышли двое огромных мужчин, оба в снаряжении. Запакованы они были так, что виднелись только глаза. У одного была повязка на правом глазу, и это мне сразу запомнилось.
Отойдя с ними в сторону, я кратко объяснил, кто я такой. Одноглазый командир ткнул мне пальцем в грудь и грубо произнёс:
– Накосячишь – лично застрелю. Здесь тебя никто искать не будет, уж поверь.
Пожав плечами, я согласился. Это было грубо, но справедливо. Военный мир только начинал открываться для меня.
Позже подошёл главный сапёр и по совместительству мой командир взвода. Узнав, что опыта у меня нет, он слегка расстроился: оказалось, что теперь я единственный человек без боевого опыта в подразделении. У плаката «МОН–50»[1], которую я назвал «клеймором»[2], и начался мой первый урок инженерного дела. В ходе обучения я понял, что это сложная и опасная специальность.
Перед сном решил выскочить в курилку, подышать свежим воздухом. Вдали слышались звуки артиллерийской канонады и стрельбы; война показывала мне, что она совсем рядом. В тот момент мне казалось, что у меня будет время на подготовку. Если бы…
За следующие два дня меня взяли в штат и научили разбирать и собирать автомат на практике, а не из роликов на YouTube. Даня показывал стойки и в целом провел общий инструктаж. Выяснилось, что разведывательная рота держит оборону под Марьинкой на расстоянии 400 метров от передовых позиций противника. Для меня это показалось удивительным и даже какой-то дикостью. В штат включили быстро. Оказалось, что обещание полного вещевого имущества и снаряжения было ложью. Но тут помогли боевые товарищи, подогнав на время шлем, разгрузку и горку. Из выданного бронежилета 6Б23 только одна бронеплита спереди и четыре магазина. Ухмыльнувшись, спросил:
– Второй плиты нет, чтобы не отступать?
Старшина пояснил, что наши позиции находятся в полукольце – и если враг попрёт, то все мы смертники. Комроты дал совет: в свободное время сиди заряжай и разряжай магазины, нарабатывай моторику. В медкабинете я получил бинт и жгут Эсмарха, а также краткий инструктаж, как ими пользоваться. Там же заметил весы; оказалось, что я при росте 175 см вешу всего лишь 50,5 кило-грамма.
На стрельбище сводили один раз для пристрелки автомата, там же я впервые почувствовал запах пороха. Объяснили, как работать с гранатами, но не доверили их. Если бы вы попросили меня оценить эту подготовку, полагаясь на текущий опыт, эту книгу не пропустила бы цензура ввиду большого количества нецензурной брани.
С вечера комвзвода сказал, что утром я выезжаю на ротацию. На пробные два дня. В голове пронеслась мысль: прошло всего 48 часов с момента, как я приехал в роту. Неужели они считают, что я достаточно подготовлен?
Наутро с трудом забрался в «Урал». Несмотря на то, что я готовился к войне как мог, в снаряжении и с рюкзаком это было гораздо труднее. Старший сказал мне не досылать патрон в патронник. «Урал» медленно катился по городским улицам; мимо туда-сюда ходили мирные люди, ездили машины, казалось, что фронт был где-то в тысячах километрах отсюда. Но вид осколков на некоторых зданиях упорно показывал, что это не так.
На остановке общественного транспорта стояла бабушка. Увидев наш «Урал», кто-то высказал мнение, что сейчас, видимо, мы все умрём, так как бабка проводила нас на тот свет и явно что-то знает. Началась полемика о пособниках ВСУ среди местного населения. Внезапно наш «Урал» сделал резкий крюк в сторону и свернул с пустой магистрали в направлении частного сектора.
Тут следы воронок были чаще, а то и вовсе начали попадаться остовы домов. «Урал» остановился в районе шахты, и мы быстро начали спешиваться. Я грузно плюхнулся на землю, чуть не упав на неё полностью.
– Кто ребёнка потерял? – с издевкой сказал Симс.
– Отстань от него, у него первый выход, – произнес командир отделения с позывным Рак.
Симс был опытным бойцом, прошедшим горнило Донецкого аэропорта. Явно контужен и с лёгкой ноткой ПТСР. Рак осмотрел нас и произнес:
– Добро пожаловать в зону антитеррористической операции. Сын Торвальда, ты идёшь за мной. Делай то же самое, что и я, там, где перебегаю, ты тоже бежишь. Держи дистанцию в пару метров.
– Принял.
Мы выдвинулись походным порядком. Снова вынырнули на магистраль. Возле раскуроченного КамАЗа Рак повернулся ко мне и произнес:
– Раньше на ротацию прямо сюда на КамАЗе ездили. Потом как-то укропы подловили нас и попали из ПТУР. Наш боец погиб, остальных поразило осколками. Ещё легко отделались. Теперь спешиваемся заранее.
1
МОН–50 – противопехотная осколочная мина направленного поражения. Предназначена для поражения живой силы противника, в том числе в грузовом и легковом транспорте. –