В этот момент погас свет, и мы погрузились в кромешную тьму, озаряемую лишь яркими вспышками взрывов. Артиллерийский взвод ВСУ из четырёх орудий Д–30[5] «поздравлял» Сына Торвальда с прибытием на передовую. Сжимая автомат, я размышлял, убьёт ли меня сразу или просто контузит, глядя на дыру в потолке, сквозь которую виднелись звёзды. Звук осколков время от времени стучал по бетону. А потом тишина воцарилась вновь.
Сняв шлем, я вытер холодный пот шапкой и пошёл будить сменщика. Когда лёг спать, единственная мысль была – сбежать отсюда как можно скорее.
Утром всё началось сначала. В свободное время я почистил заржавевший дульный тормоз автомата от ржавчины и сходил в посадку, принеся мешок дров. Ну как мешок – половину, целый не смог поднять и донести из-за слабой физической подготовки. Второй день был более спокойным: света по-прежнему не было, противник обстреливал нас только из стрелкового оружия, миномётов не было, лишь пара выстрелов из РПГ. Возвращались с ротации мы прежним маршрутом.
Я сел в «Урал» крайним. Рак протянул мне руку, все в кузове смотрели на меня уже иначе. Спросили, как настрой. Я поднял палец вверх и произнёс:
– Со щитом или на щите.
– Красавчик, – ответил Рак.
На базе командир роты поинтересовался моими делами и попросил рассказать, как прошло крещение огнём. Командир, доброволец из России, прошёл Югославию, Чечню и служил в ДНР с 2014 года. Умный мужик.
Впереди нас ждали два дня на базе, а затем предстояло вернуться обратно. В целом жить можно. Проходя мимо оружейной, я на минуту остановился и осмотрел мемориал погибшим. На тот момент там было 14 фотографий с траурными лентами. На следующем выходе таких фотографий станет больше. Но пока об этом ваш покорный слуга ещё не подозревал.
Так просто
Следующий боевой выход на позиции произошёл спустя 48 часов. Только вместо «Урала» был КамАЗ без лавочек, поэтому пришлось использовать рюкзак вместо сиденья. КамАЗ, подпрыгивая на ухабах, доставил нас на точку выгрузки. Всё та же шахта, рядом – огромная насыпь, именуемая терриконом. Только сейчас мне удалось подробнее рассмотреть окружение: в заборе виднелись крупные дыры, а некоторые здания были разбиты волнами артиллерийского огня. Казалось, весь этот ад произошёл в одно мгновение, но реальность была проще. Всё это происходило долго, каждый день понемногу, оставляя глубокие рваные раны на теле города.
Мы шли молча. Погода стояла облачная, накрапывал дождь. За последние два дня дождей было много. Войдя в крайнюю посадку перед окопами, я увидел, что в «могилках» стояла вода и они превратились в мини-бассейны. Понадеявшись, что обстрел не застанет нас сейчас и сегодня обойдётся без холодных ванн, я ускорил шаг и запрыгнул в окоп, уйдя в воду по щиколотку. Летние берцы промокли мгновенно. Каждый, кто бежал за мной, был так же неприятно удивлен – это было очевидно по характерной матерной лексике с тыла. Доплыли до бункера, там я переоделся в тапки, сменил носки и оставил берцы сушиться у печки. Казалось, у противника были схожие проблемы, поэтому по нам не стреляли.
Было подозрительно тихо, но никто не обращал на это внимания – все занимались бытовыми делами, пытаясь создать уют. День прошёл спокойно, удалось высохнуть. Ночью пришло моё время дежурства: с 2 до 4 утра. Луны уже не было, темно – хоть глаз выколи. Моросил мелкий дождь, и тишина… Она напрягала больше всего. В голове строились страшные картины, и казалось, что противник вот-вот забросит гранаты в те самые дыры в стене, через которые я разглядывал поле в прошлый раз. В этот момент отчетливо стало понятно, что я вновь остался один на один со своим страхом.
Я попытался успокоить себя фразой: «Твой противник силён настолько, насколько силён ты сам». Размышления об этом не мешали моей бдительности; раздражал только звук капель воды, стекающих с потолка в лужу. Подбросив в печь дров, я вернулся на пост. Старший позиции вышел на связь по рации для проверки. Стандартная процедура раз в несколько часов для уточнения обстановки.
Интересно, о чём думал мой прадед в 1944-м, дежуря так же? Жаль, не успел его расспросить. Столько лет прошло, и вот – история повторяется. На завтра главной задачей было принести дрова, чтобы отделение, которое придет нам на смену, смогло спокойно обогреться.
5
Гаубица Д–30 – орудие, которое было принято на вооружение артиллерийских полков и дивизионов Советской армии в 1963 году. Калибр 122 мм. –