У миссис Би была удивительная способность держать детей под контролем, прикармливая их конфетами, купленными в магазинчике, где, кроме всего прочего, продавали «Yardley», любимые духи Одри.
— Вот это — частичка Англии, — говорила она дочерям, указывая на старомодную леди на флаконе, и девочек снова переполняло нетерпение. Как будет здорово, когда путешествие закончится!
Особый праздник устроили, когда корабль пересекал экватор. Одри, Алисия, Леонора и другие пассажиры, которые никогда прежде не бывали в этих широтах, должны были принять участие в церемонии, заключающейся в следующем: они закрывали глаза, а их обильно окатывали пеной. Близнецы визжали от удовольствия, а их мама пыталась скрыть свое раздражение. Это все было очень трогательно, хотя Одри не любила такие развлечения. Но когда матросы установили доску так, что один ее конец нависал над водой, и предложили девочкам прогуляться по ней, ее охватил ужас: Леонора съежилась от страха около матери, но Алисия! Два пассажира в последний момент поймали девочку, которая решилась ступить на шаткую доску.
Каждое утро заключались пари, и спорщики угадывали, сколько миль проплыл корабль. Победитель получал талончик на покупку в магазине. Алисия выигрывала дважды, и не потому что знала (у нее не было и приблизительного ответа), а потому что мистер Линтон почти всегда угадывал, и пару раз она ухитрялась подсмотреть цифру через его плечо. Все знали, что девочка жульничает, но ее обаяние срабатывало безотказно и все ей сходило с рук. В одиннадцать на палубе появлялся стюард с подносом, уставленным чашками с горячим bovril[9], чаем и тарелочками со сметанными крекерами, которые дети находили ужасными, потому что привыкли к dulce de leche, тортикам и сладостям Мерседес. От соленого запаха крепкого бульона у Одри першило в горле, и она вздрагивала от отвращения, когда видела, как другие пассажиры с удовольствием пьют его. Миссис Би, которая суетилась на палубе, время от времени останавливалась у подноса, выпивала полную чашку, а затем, продолжая грызть вставными зубами сухое печенье, снова бежала искать краски, клей или кого-нибудь из внезапно исчезнувших капризных детей. Однако в то утро у миссис Би нашлось время присесть рядом с Одри и с присущей ей прямолинейностью рассказать, что Алисия не только подбивает других детей на дикие шалости, но, что еще ужаснее, сознательно обижает свою сестру.
— Но Леонора мне никогда об этом не говорила! — Одри не могла поверить, что Алисия может быть такой злой.
Миссис Би снисходительно смотрела на нее. Она сама была матерью и бабушкой и очень хорошо знала, что матери склонны закрывать глаза на проказы своих чад.
— Моя дорогая Одри, Алисия — умная и очень смелая девочка. Сила ее характера притягивает других детей, и она пользуется этим как во зло, так и во благо. Как и многие дети, она еще не научилась сочувствовать другим людям, и больше всех от этого страдает Леонора. Мой вам совет: поговорите с Алисией, иначе в Коулхерст-Хаус ее ждут большие неприятности.
Одри опустила глаза, и расплывчатый образ Сесила вдруг возник у нее в мыслях. Она вздохнула и отложила книгу.
— Видите ли, мой муж встревожен поведением Алисии. Поэтому он и отправил близнецов учиться в Англию.
— Не беспокойтесь, милочка, — сказала миссис Би, похлопывая Одри по руке своими полными веснушчатыми пальцами. — Там с этим справятся. Лучше, чем где бы то ни было.
— Но я хочу, чтобы они были дома, со мной, — грустно объяснила она.
— Да, я знаю, это тяжело. Но нужно просто смириться с ситуацией. У меня трое детей и восемь внуков. Моя старшая дочь, Сэлли, живет в Белграно с мужем, которого отправили работать в Буэнос-Айрес пять лет тому назад, и они до сих пор там. Я навещала их. Я езжу к ним раз в два года. Теперь, когда оглядываюсь назад, мне кажется, что время пролетает очень быстро. Ваша связь с детьми на этом не обрывается, Одри, просто переходит в новое качество. Ваши дочери будут расти и превратятся в цветущих молодых девушек, и вы ни капельки не будете по ним скучать, поверьте мне. У вас впереди много лет, чтобы любоваться ими. Вы еще больше будете ценить друг друга после такой долгой разлуки, я вас уверяю.
— Это кажется невероятным.
— Вовсе нет. Они станут самостоятельными, и, кроме того, вам же хочется, чтобы они вышли замуж за прекрасных английских джентльменов! Аргентина — хорошая страна, но ведь с Англией ничто не сравнится, не так ли?
Одри не знала, потому что никогда там не была, и хотела сказать, что вовсе не возражает, если ее дочери выйдут за аргентинцев или африканцев, лишь бы они были счастливы. Но миссис Би верила в великую Британскую империю и превосходство ее жителей над представителями других наций. Ее глаза светились гордостью, когда она говорила о своей стране, и она просто не смогла бы понять позицию Одри.